Ева попыталась было забежать обратно, но учитель просто заблокировала дверь прямо у неё перед носом. Девушка хотела что-то сказать учителю, но была остановлена.
- На выход. - Спокойным, твёрдым и холодным голосом повторила Альбина Анатольевна. Еву пришлось тащить силой, девушка отбивалась и кричала, проклинала и умоляла, пока, наконец, не затихла и не обмякла в наших руках.
Через некоторое время учитель и девушки покинули лабораторный корпус и присоединились к собирающимся на улице людям, измазанным в саже, напуганным и растерянным. Во всем этом хаосе работали врачи и спасатели, оказывая помощь пострадавшим, утешая и поддерживая их, выдавая согревающие одеяла и терпеливо, раз за разом повторяя и объясняя каждому, что делать дальше.
Сюин смотрела на окружающих, пытаясь понять, реально ли то, что сейчас происходит, или ей это просто снится. Вне зависимости от ответа на этот вопрос, девушка поняла одно - никогда больше она не хотела переживать подобный опыт. И если где-то кто-то будет переживать нечто подобное, если кому-то отчаянно нужна будет помощь, вне зависимости от того насколько страшной не была бы ситуация Сюин хотела бы быть тем человеком, который придёт на помощь.
И спасёт.
***
Пробуждение не было приятным - я пришёл в себя с ощущением, что очнулся в аду. Кожу по всему телу будто иссекали миллионы порезов, в которые какой-то садист насыпал соли и полил спиртом. Я бы закричал, если мог, но легкие с трудом прокачивали воздух малыми порциями, поэтому изо рта лишь раздался слабый стон.
Глаза, в которые будто насыпали песка не желали открываться, слезились и горели. Через несколько долгих мгновений я смог разлепить правый глаз, но левый так и оставался закрытым, его будто зашили. Я встретился взглядом с Евой. Её глаза я смог бы узнать даже сквозь непрозрачное стекло солнцезащитных очков.
Ева склонилась надо мной, комната над её головой медленно двигалась - девушка тащила меня к выходу. Ее зеленые глаза даже сквозь мутное и запотевшее стекло противогаза было прекрасно видно, периодически с них скатывались слезы, комично повисая и подрагивая на кончике носа. Небольшое озерцо из конденсата и слёз покачивалось в центре защитного стекла. Ева рычала с каждым рывком, затем швыркала носом, на мгновение ослабляя хватку и тянула снова, не прекращая реветь.
- Да что ж ты жирный такой, - закричала она, откинувшись назад и тяжело дыша, когда я почувствовал плечом порог лаборатории. Девушка рефлекторно поправила рукой выпавшую прядь за ухо, после чего внезапно вскрикнула, а затем, сдернув толстые перчатки с рук приложила к голове, оторванную от висящего рядом на стене учебного плаката бумагу. Большой рыжий локон, испачканный в розовой, пенящейся крови упал на пол.
- Твою ж маму... - глухо прозвучал её голос из под респиратора. Девушка отбросила бумагу на пол и снова одела перчатки. Мне казалось, что порог лаборатории сдирает со спины кожу с каждым рывком. Перед глазами все плыло, но каждый раз, когда я думал, что отключусь, боль возвращала меня к реальности.
Через некоторое время, порог наконец был преодолен. Ева упала на пол без сил и некоторое время просто тяжело дышала. Затем, заставив себя подняться, с силой ударила по запорному механизму. Двери зашипели и закрыли лабораторию. Люция буквально сползла по стене на пол и устало выдохнула.
- Придурок, - девушка несильно пнула меня по бедру и откинулась назад, её плечи подрагивали, сквозь мутное стекло я видел, как она закусила губу и зажмурила глаза.
Я понял, что у меня не будет другого шанса и постарался засунуть руку в карман. Как немощный старик, я даже от этого небольшого усилия зашелся мерзким, мокрым кашлем. Рыжая посмотрела на меня со смесью злости и сочувствия. Поняв, что я с трудом могу говорить, а двигаться не могу вовсе, она подобралась поближе и наклонилась к моему лицу. Над ее правым ухом выделялось большое пятно спекшейся крови, делая лицо асимметричным, ремешки противогаза в том месте разъело и они порвались. Кожа выглядела уродливо.
- Чего ты? - Ева снова швыркнула носом.
Я нащупал в кармане фигурку монстрика, которую уже хотел подарить ей на давно прошедший день рождения, но после нашей ссоры так и не решался, не найдя подходящего момента. Я не знал почему выбрал именно ее, не знал зачем она Еве и какой в этом смысл. Просто старая фигурка, которая была бесполезной, глупой и дурацкой.
Но настоящей.
Ева молча смотрела на меня поджав губы. Я справился с собой и смог вытащить фигурку из кармана, а затем просто всунул этот заурядный презент девушке в руку, и, так как сказать ничего физически не мог, попытался улыбнуться.