- Нормально. - я не видел родителей с прошлого года, но почему-то все слова вылетели из головы, и я просто не знал, что сказать.
Отец помолчал некоторое время, а затем кивнул. Когда он заметил Еву, его губы тронула легкая полуулыбка. Он достал из кармана очки, и так как нас разделяло несколько метров, положил их на стоящую у входа тумбу со словами - Держи, пока Линзофон не поменяешь, попользуйся старыми.
Наши глаза встретились, ноги инстинктивно сделали шаг вперед, руки приподнялись, а тело потянулось к таким близким и родным людям. Мне вновь захотелось почувствовать себя маленьким хрупким ребенком под защитой больших, мудрых и сильных взрослых, которые всегда укроют и уберегут от всех бед. Отец также сделал шаг навстречу и также остановился, и теперь смотрел на меня вмиг остекленевшими глазами, замерев за мгновение до того, как переступить порог. В дверном проеме справа от него была видна часть рукава пальто матери, которое беззвучно подрагивало. Я покорил себя за жалкое поведение и минутную слабость, и усилием воли заставил себя выровняться и сглотнуть.
Папа с натянутой улыбкой и пустым взглядом вздохнул, кивнул каким-то своим мыслям и сказал, не смотря на меня, обращаясь куда-то в пустоту.
- Мы пойдем... - Отец повернулся к выходу, остановившись на мгновение, он обернулся и открыл рот, чтобы что-то сказать. Глаза вечно строгого и спокойного мужчины куда-то пропали, на меня смотрел напуганный мальчишка, желающий что-то сделать, но бессильный, слишком слабый, чтобы исправить то, что изменить не в силах. Он закрыл рот и неуверенно улыбнулся, а затем поднял руку перед грудью и сжал кулак. Я кивнул в ответ. Отец отвернулся и, приобняв маму, повел ее по коридору в сторону лифтов.
Из оцепенения меня вывел гулкий звонкий звук удара чего-то твердого о жесть тумбы, стоящей у койки. Я вздрогнул и посмотрел на источник шума, с удивлением уставившись на дурацкого рыжеволосого монстрика.
- Зачем мне этот... гоблин? - вырвалось у меня, как будто это имело сейчас какое-то значение.
Ева, нахмурив брови, посмотрела на меня, ее глаза казались чересчур влажными. Девушка некоторое время молчала, а затем воскликнула, возмущенно передернув плечами.
- Ну извините, - Встретившись со мной взглядом, Ева тут же отвела глаза, будто устыдившись своей реакции. Только ее гримаса была не пристыженной - уголки губ были опущены и слегка подрагивали. Немного помолчав, она добавила уже значительно тише, теребя пальцами прядь своих волос, - У него и волосы были зеленые...
Ева стрельнула в меня глазами и быстро отвела взгляд, неловко кашлянув в сжатый кулак. Не поворачивая головы она снова заговорила.
- Сколько займет исправление... - девушка осеклась и, подумав, поправила сама себя, - Лечение... Всего этого...
Потрогав свое лицо, с неудовольствием отметив отсутствие чувствительности кожи как на руках, так и на голове, я почувствовал легкое раздражение. Я здоров. Мне не нужна помощь. Подавив начавшее зарождаться негативное чувство, я постарался ответить спокойно.
- Пластика что ли? Врач сказал несколько лет... - Я отвел взгляд в сторону и продолжил, - Только я не думаю, что буду ее делать.
Уделение такого внимания внешности - странный и непонятный фетиш современного общества, мы зациклились на поверхностном восприятии человека, сконцентрировались на оболочке. Внешность не существенна и не стоит вложения таких средств. Я прикоснулся пальцами к лицу, нервные окончания отзывались слабо, ощущения были неприятными и в руке, и на коже. Зуд по всему телу раздражал, передернув плечами, я нахмурился.
Ева все это время пристально смотрела на меня, поджав губы. Не понимая причину ее недовольства, я лишь сильнее разозлился. И твердо встретив ее взгляд, спросил.
- Что? - вопрос прозвучал резко, мне не удалось окончательно скрыть усиливающееся раздражение жалостью в ее глазах.
Жалость - антиприродное чувство. Природа не знает жалости. Реальность жестока, груба и беспринципна. В ней нет благородства - только стремление к выживанию. Я не нуждаюсь в жалости.
Ева продолжала сверлить меня взглядом, уголки ее глаз покраснели, в них собиралась влага, что лишь сильнее меня ранило. Девушка отвела взгляд и посмотрела на лежащий за окном город, глубоко вздохнув и грустно улыбнувшись. Прошло несколько секунд, прежде чем она повернулась и спокойно, даже холодно спросила, - И почему?