Боюсь, мы никогда не уйдём от своих звериных корней, как бы сильно ни старались.
Парящий в воздухе поезд слегка качнуло. Через некоторое время двери практически бесшумно разъехались в стороны, и люди, подталкивая друг друга вывалили на перрон. Разведчик с усталыми глазами старика тяжело вздохнул и растворился в толпе, чтобы через некоторое время материализоваться уже в другом месте.
- Это здесь, - пробормотал Грэг себе под нос. Скользя сквозь толпу бесшумной тенью, стараясь не касаться даже одежды окружавших его людей, мужчина остановился у дверей кафе со странным для этих мест названием “Дубинушка”.
Будучи одним из самых пожилых функционеров, Грэг уже начинал ощущать влияние возраста на своём теле, даже несмотря на приём омолаживающих препаратов: колени начинали ныть при изменении погоды, реакция замедлялась, чувства перестали быть такими острыми. Старые раны иногда заставляли подскакивать среди ночи, крича от боли, пережитой десятки лет назад, боли, которой давно больше нет. Лица мёртвых товарищей расплывались в памяти, превращаясь в серые пятна, и этих пятен становилось больше, чем реальных деталей и черт прошлого.
Грэг достал из кармана похищенные у прохожих предметы: несколько монет, заколку, игрушку и ключ. Карма быстро определила кому принадлежит всё украденное, вечером предстоял очередной разговор с психологом и понижение потенциала, затем необходимо было сдать всё “найденное” в бюро, чтобы вещи могли вернуться владельцам. Резко втянув носом воздух и усмехнувшись, Грэг сделал несколько шагов вперёд и открыл дверь в помещение кафе.
Внутри было чисто, и хотя столешницы, кресла и некоторые другие предметы интерьера выглядели старыми и обшарпанными, казалось, что это задумка дизайнера для создания определённой атмосферы. В заведении, несмотря на то, что именовалось оно “кафе”, подавали отвратительный кофе. Впрочем, это компенсировалось замечательным морсом и блинчиками со сгущёнкой, что Грэг смог в очередной раз оценить, когда ему принесли завтрак.
Обеспечение функционера позволяло ему питаться в заведениях любого типа хоть каждый день, но мужчина предпочитал в основном готовить самостоятельно, сохраняя часть ресурсов на другое своё увлечение, слишком дорогостоящее во всех смыслах, чтобы позволить себе траты на что-то ещё.
За спиной звякнул дверной колокольчик, Грэг улыбнулся и выключил линзофон, вытерев мягкой салфеткой губы, отложил столовые приборы и, взяв стакан морса в руку, откинулся на спинку. Кожа дивана позади него скрипнула.
Они разговаривали только один раз, четыре с лишним года назад. Оба понимали, что возможно однажды им придётся навести оружие друг на друга, оба понимали, что ни один из них не будет колебаться, оба понимали, что должны будут нажать на курок первыми.
Их отношения строились постепенно, медленно, шаг за шагом, через обмен сухими, оборванными на полуслове фразами, догадками, намеками и мыслями, сжатыми в краткие отчеты, запечатанные паролями, зашифрованными, залитыми на одинаковые карты памяти, замаскированные под простой брелок. Эти отношения продолжались только по одной причине - они могли вмиг уничтожить друг друга, но гибель одного неминуемо вела к смерти другого. Поэтому они могли построить на этом зыбком фундаменте что-то вроде доверия - уважения к опасному противнику. Не доверять, нет - бояться достаточно для того, чтобы работать вместе. И поэтому постоянно лгали, говоря только удобную часть правды.
Грэг даже не был уверен, что позади него сидит тот же человек, так как ни разу не обернулся за всё время “обмена опытом”, как разведчик называл свою деятельность. Сквозь прутья деревянной спинки на поверхность дивана бесшумно лёг небольшой металлический предмет. Некоторое время ничего не происходило - в помещении тихо играла спокойная музыка, позади раздавалось мерное позвякивание столовых приборов о тарелку.
Пожилой функционер достал точно такой же металлический предмет, являющийся крохотным сейфом для информации и заменил его на лежащий рядом с ним. Через некоторое время сидящий за ним человек вышел, звякнув на прощание дверным колокольчиком. Информация о деятельности и предположительные планы функционеров, характеристики нового, хоть и не новейшего вооружения, параметры экипировки теперь станут известны предполагаемому противнику, и хотя разведчик знал гораздо больше, менял только ту информацию, которая маловероятно вела бы к гибели его сослуживцев.
Сглотнув горькую вязкую слюну, функционер поморщился.
Грэг не считал себя плохим человеком. Не был предателем. Хотя никто не ставил перед ним задач по выяснению какой-либо информации, мужчина делал это по собственной инициативе и вряд ли смог бы оправдаться, если бы был пойман на сдаче интересов сектората. Но полученные знания пробуждали всевозрастающий аппетит - жажду знать то, что знают немногие. Каждая капля, каждый кусочек новой информации дополнял картину мира, изменял общее представление о том, что действительно происходит.