Глухо щёлкнул отстёгнутый магазин, Ник скосил взгляд вниз и увидел, что экзоскелет сержанта, не прекращая вести огонь, перезарядил болтер командира и как только Финк снова смог вести огонь - начал перезарядку своего оружия. Фактически стрельба функционеров не останавливалась ни на мгновение. Плотный непрекращающийся огонь со стороны наступающей тройки и мерное, неумолимое наступление сломило дух сопротивляющихся. Через несколько минут всё было кончено.
Средняя скорость выполнения тактических миссий увеличивалась из-за нововведений, модернизации вооружения и брони, а также обновлений различных обработчиков и процессов. Совсем недавно щиты не выдерживали такой плотный огонь, а стрельба велась больше за счёт личного мастерства. Пройдёт ещё несколько месяцев, может быть лет, и люди внутри костюмов больше не будут нужны.
Ник посмотрел на перчатку своего костюма, из которой был демонтирован и перемещён на плечо диодный фонарь. Функционеры больше не несли свет в своих руках. Они сами становились ненужным элементом, который скоро также будет демонтирован.
- Сюин. - медик лишь кивнула, сотый раз выслушивать одинаковые приказы давно не было смысла. Бойцы и так знали, что требуется делать. Девушка бегло осмотрела поле боя и достав медпистолет отправилась стабилизировать раненых. Чётко, собранно и привычно. Как машина.
Ник сел, облокотившись спиной на стену рядом с пленными и с трудом сдержал усталый выдох. Зачем? Чего вы хотели? Каковы причины? Эти вопросы более не интересовали его, потому что ответы из раза в раз не приносили ничего нового. Жадность, глупость, страх, иллюзии, импульсивность...
Эмоции.
Финк слишком устал от них. Устал от всего этого. Устал стремиться к свету, которого не понимал. Устал тушить пожары, которые возникают от этого огня. Устал подставлять свою шею и терпеть унижение от глупости поверхностного, детского восприятия мира. Дьявольски устал.
Но не мог остановиться.
- Осталось в вас хоть что-то человеческое? - вскочив на ноги, закричал один из пленных, смотря на Финка со злостью в глазах. Ник не поднимая забрало щитка повернул голову на голос, не сказав ни слова. Сервоприводы тихо прожужжали, выставляя экзоскелет в желаемое человеком положение и затихли. Мужчина был немолод, вероятно примерно одного возраста с капитаном, но отсутствие реверсивной косметики и продвинутой медицины сказывалось на его внешности: волосы уже тронула седина, в уголках глаз были заметны глубокие морщины. Несмотря на поражение пленник стоял прямо и гордо, будто проиграть входило в его изначальные планы.
В окружавшей помещение тишине было слышно только тихое потрескивание энергетических ядер где-то в глубине, под толстой броней костюмов.
Разгорячившись, мужчина продолжил, задрав подбородок, - Вы не более чем очередные палачи, прикрывающиеся пустыми лозунгами! Люди должны быть свободны, и вы не сможете этому помешать...
Амир перевёл взгляд на командира, который спокойно слушал выступление пленника. Мужчина закрыл глаза и перекрестился, очевидно ожидая грохота выстрела или удара, который окончит его бесконечное противостояние. Но Ник лишь отвернулся и смотря в пол тихо сказал, - Иногда мне кажется, что это болезнь.
Пленные не обращали на него внимания. Враг априори не может сказать ничего путного. Враг не прав. Враг глуп. Враг заблуждается. Слушать врага - лишь терять время. Время, которое лучше потратить на то, чтобы жить. Для человека есть лишь один способ заставить себя убивать себе подобных - объективизировать сам образ противника. Превратить его в чудовище, в монстра, не имеющего человеческих чувств.
Но чудовищ не существует.
Не обращая внимания на то, что его речь никому не интересна, Финк продолжил, не поднимая глаз, - Эта болезнь, она распространяется через мыслеобразы - вирусы, которые ломают человека. Эти вирусы - никто не понимает что они значат, но они подменяют собой истину, как паразиты, они приклеиваются к эмоциям и становятся мотивацией. Свобода. Вера. Справедливость. Счастье. Семья. При должном умении, человеку с мозгом, зараженным этими вирусами можно внушить что угодно. Можно склонить к какому угодно страшному, мерзкому, античеловечному поступку. И этот индивид будет уверен, что всё делает правильно. Чудовищ не существует.