Есть лишь больные люди, нуждающиеся в исцелении.
Договорив Ник погрузился в усталую тишину, горькую, наполненную чужим страхом и болью поражения. Ему никто не ответил. Зажужжав сервоприводами, костюм привел командира в вертикальное положение. Постояв некоторое время,он повернулся к выходу и уже собирался уходить, когда тот самый пленник, что называл его палачом громко заговорил.
- Подожди!
Ник остановился и повернул голову в его сторону.
- Если в тебе ещё есть хоть капля сострадания... Когда нас... - Мужчина нервно сглотнул и замолчал. Финк терпеливо ждал, когда тот соберётся с силами, чтобы закончить фразу. Пленник поджал губы и сгорбился, сжался, будто действительно став меньше и как-то незначительнее. Но через мгновение подобрался, выпрямился и твёрдо посмотрел на командира функционеров. - Сообщите нашим близким, что случилось, когда всё закончится.
Его громкий, командный голос не оставлял сомнений, что это приказ, а не просьба. Приказ, который будет выполнен, - потому что так будет правильно. Мужчина ждал ответа, вперив взгляд серых, отливающих холодным стальным блеском глаз в Ника. Пленники один за одним поднимали головы и с надеждой смотрели на стоящего у выхода в коридор функционера.
Они не знали. Не могли знать. И не должны узнать.
- Смерть... Это не лекарство.
Финк хотел сказать ещё очень многое. Что функционеры убивали только во время конфликта в Корее, что большая часть ранее участвовавших в восстаниях в данный момент стали полноценными гражданами, что их имена и личности изменены, чтобы их не заклеймили предателями и не навредили близким - именно это позволяет Сопротивлению утверждать, что всех восставших безжалостно уничтожают.
Новые времена, старые нравы.
Глубокая злость, сдерживаемая десятилетиями, и постоянно подавляемая волей бурлила внутри. Как они смеют? Как в их голове это укладывается? Они убивают, навязывают свою волю силой, наплевав на то, что считают правильным другие. Но как только получают отпор, строят из себя саму невинность.
В их глазах горит праведный огонь фанатичной преданности своим идеалам. Они готовы сжечь всех несогласных в этом огне. Для них нет двух истин, их бросает из крайности в крайность и неважно, что считают праведным другие, неважно, как плохо будет всем остальным - главное чтобы им было хорошо, главное, чтобы близкие были обеспечены всем необходимым, главное, чтобы мир был именно таким, каким они его видят.
Долгое время Ник считал, что это именно он чего-то не понимает. Что его восприятие мира слишком плоское, что реальность сложнее, чем кажется и отсутствие понимания - это отсутствие важных деталей. Но раз за разом этими деталями оказывались лишь эмоции, которые всегда приводили к крови и насилию.
Как они могут возвращаться домой к своим семьям, не чувствуя этот мерзкий вкус пепла во рту, привкус железа на языке? Перед глазами Ника проплывали лица тех, кого он убил в Корее, во время отступления от сил Сопротивления. Память, услужливо прятавшая эти события под предлогом усталости вдруг сыграла с ним злую шутку и решила продемонстрировать ему все то, что он усиленно пытался забыть. Образы, крики, запахи - всё снова предстало пред ним как наяву. Ник не смог совладать с собой и остановился, опершись на стену. Штукатурка под металлическими пальцами перчатки экзокостюма мгновенно потрескалась от давления.
Уловив изменения сердечного ритма, Карма запищала на Ника датчиками, на что он лишь отмахнулся. Встряхнувшись и выровняв дыхание, Финк оттолкнулся от стены и заставил себя сделать шаг вперед. Сервоприводы подхватили намерение усталых мышц и помогли сдвинуть с места казавшийся неподъемным экзокостюм.
- Капитан. - из раздумий Ника вывел хрипловатый голос Грэга прозвучавший в динамиках. Разведчик прочистил горло и повторил, - капитан?
- Говори. - Финк почувствовал неладное и ускоренным шагом двинулся в сторону входа.
- У нас проблемы. - Грэг передал изображение с фронтальных камер.
У здания собралась огромная толпа из сотен людей в напряжённой тишине они следили за охранявшими вход функционерами. Не было ни лозунгов, ни криков, ни опознавательных знаков - ничего.
- Кто это? - Ник удивленно просматривал дела стоящих в толпе людей. Полноценные граждане и ненадёжные, дети и студенты - все вперемешку. Карма готовила отчеты и пыталась найти объяснение, причину данного происшествия. К тому времени, как капитан подошёл к Грэгу, можно было с уверенностью сказать, что объединяло стоящих снаружи людей только одно.
Смерть. Каждый из пришедших потерял кого-то в одном из терактов. А некоторые из них были родственниками погибших в сегодняшней операции. В их глазах ещё теплилась надежда. Они ещё не знали о том, что их близкие уже мертвы. Карма предлагала по опыту подавления восстаний прошлых лет как можно скорее найти и нейтрализовать организаторов и всех кто проявит малейшую активность, чтобы не допустить эскалации, снизить вероятность того, что толпа выйдет из под контроля.