Подождите...
Послышался звон разбитого стекла. Дверь за спиной Сюин заскрипела под напором. Медик с надеждой посмотрела на Ника, но капитан по прежнему не мог сосредоточиться и не знал, что на самом деле будет правильным действием в данной ситуации. В наушнике прозвучал голос Амира.
- Прорыв периметра. Капитан, прошу разрешить применение специальных средств.
- Отставить специальные средства. Силу не применять.
Подождите...
Голова Финка полнилась тёмными мыслями. Он изо всех сил боролся с сомнениями, пытаясь абстрагироваться от происходящего вокруг и стремительно заканчивающегося времени.
Толпа обтекала Сюин и Ника, просачивалась сквозь бреши, пользуясь отсутствием сопротивления и реальной опасности.
Бессмысленно ждать. Дальше будет только хуже. Полумеры не спасут ситуацию, всё это притворство служило одной цели - оттянуть момент, выждать время в надежде на то, что приказ придёт сверху. В надежде на то, что я могу смело говорить, что лишь исполнял приказ.
Это очевидно - правильного решения нет. Кто-то пострадает. И я не имею права перекладывать ответственность за это на кого-то ещё. Наша функция - вершить справедливость, по меньшей мере, ту что возможна. Ту справедливость, что мы можем принести в мир. Именно поэтому Карма не может рассчитать вероятность. Карма не может принимать решения - это наша задача.
Люди не должны калечить свою судьбу из-за случайности. Гнев застилает их взор - они не ведают, что творят. Бесконечный риск, опасность получения тяжёлых ранений или смерти - всё это мы делаем с единственной целью. Чтобы жили другие. Задача функционеров - искать возможности решения конфликтов, таким образом при котором погибнет минимальное количество людей.
Вся софистика, весь фарс и сомнения - это всего лишь мой страх. Нежелание становиться тем, кто делает то, что нужно. Эмоции несущественны. Сомнения несвоевременны.
Я с самого начала знал правильный ответ.
Ник развернулся и пошел навстречу ко все прибывающим людям, обойдя пытающуюся проломить двери толпу и сделав значительный крюк по коридорам здания он оказался в смежной с пленниками комнате. Даже сквозь толстые бетонные стены было слышно приглушённые голоса пленников, бойцов его отряда и наступающих людей, топот сотен ног и скрежет металла дверей мало-помалу поддающегося давлению масс.
- Амир. - капитан дождался отклика сержанта и продолжил, - что бы ни случилось, сдерживайте их.
- Есть... - его голос практически не изменился, звучал всё так же твердо и уверенно. Но Ник знал своих бойцов не первый год и поэтому ясно услышал сомнение в голосе подчинённого.
С металлическим лязгом перчатка легла на стену. В коридоре за его спиной послышались голоса. Ведомые гневом всегда будут искать возможность для свершения своей мести. Разгон толпы посредством силы лишь перенесёт их гнев на Карму, расширит его, подлив масла в огонь, подпитав иллюзию разделения на своих и чужих и заставит людей сомневаться, на той ли они стороне.
Финк толкал себя вперёд, буквально заставляя тело действовать. Ему так хотелось ещё хоть секунду побыть человеком, перед тем, как он превратится в чудовище. Но у него не было этой секунды.
Щиток считывал намерения находящегося внутри костюма человека, что позволило Нику быстро зарядить болтер боевыми снарядами, хотя руки его не слушались. Капитан чувствовал, как всё его тело дрожит, сопротивляясь из последних сил его решению. Нажимая на спусковой крючок Финк зажмурился, прикусив губу до крови, чтобы не закричать. Разрывные болты пробили огромную дыру в стене за несколько выстрелов, хрустя раздробленными бетонными осколками под ногами Ник вошел в комнату.
На него устремились восемь пар глаз. Таких живых. Таких настоящих. Таких горящих. Оглушённые шумом выстрелов, пытающиеся прорваться к пленным люди на миг затихли, но через несколько мгновений Ник услышал нарастающий гул от топота сотен ног. На секунду капитан зажёгся идеей, что он успеет вывести пленных, если сделает ещё одну дыру в противоположной стене. Но почти сразу опустил голову.
Это не поможет. Проблема не будет исчерпана, всё лишь станет ещё хуже. Ник не поднимал головы, когда оглашал приговор. Его голос звучал механически и безэмоционально. Капитан отдал бы что угодно, лишь бы действительно не чувствовать ничего.
- В свете сложившихся обстоятельств, на основании поправки о действиях функционеров в условиях военного времени, я, капитан Финк, личный номер 1242268, приговариваю вас к смерти. Приговор будет приведён в исполнение незамедлительно.
Ник упрекнул себя за трусость, заставил непослушные веки подняться и, сжав зубы, начал стрелять. Заряженный иглами болтер казался неподъемным, его вес был неощутим из-за поддержки экзокостюма, но тяжесть буквально вдавливала Финка в Землю, утяжеляла оружие, ствол которого постоянно норовил уйти вниз.