Вспышка. Короткая и яркая. Казалось она несет нечто хорошее, хоть на долю секунды освещает плотную, пыльную тьму, в которой так тяжело свободно дышать. Но свет мгновенно гаснет, как жизнь, которую вспышка забирает.
Ник явственно ощущал рядом холодное и зловонное дыхание Смерти и ее костлявые пальцы на своем плече. Борясь с тошнотой и отвращением капитан заставлял оружие раз за разом выплевывать металл, пока, наконец, не удостоверился в том, что в комнате кроме него не осталось живых.
Один за другим некогда ярко горящие глаза затухали, люди вскакивали и падали перед ним как марионетки, у которых внезапно отрезали нити. Даже когда всё было кончено они продолжали смотреть на него с бессмысленным, пустым выражением на мёртвых лицах.
Как куклы... Которые теперь никогда и не станут людьми.
Стало невыносимо тихо. В окружавшей тишине капитан слышал лишь стук своего сердца и чувствовал спиной тяжелый взгляд совести, что норовил прожечь в нем дыру.
Стало тихо. Как в Аду. В котором Нику предстояло пребывать вечность.
Финк опустил свое оружие, с трудом удержавшись от желания отшвырнуть его. Через несколько бесконечно долгих секунд не выдержавшая давления дверь выгнулась и с грохотом упала, подняв облако пыли. Возбуждённые люди потекли разрозненной толпой через образовавшуюся брешь, заполняя пространство комнаты, но оставаясь за несколько шагов от грязных изуродованных выстрелами тел. Будучи готовыми совершить и более жестокое убийство секунду назад, люди враз растеряли всю энергию, встретившись лицом к лицу с отвратительной сущностью Смерти. И оставаясь людьми - они увидели суть.
Они увидели в нём чудовище.
Окружённый гробовой тишиной Ник аккуратно положил свой болтер на землю и поднял забрало Щитка. Люди избегали встречаться с убийцей глазами. Лишь его бойцы поджав губы смотрели на него. В их взгляде Финк не видел осуждения, лишь сожаление.
- Сержант Сахим, - тихий голос капитана прозвучал твёрдо, показался в окружающей тишине оглушающим. Амир вздрогнул, но через секунду подобрался и выпрямился в стойке смирно.
- Возьмите меня под конвой и принимайте командование. - подумав, он перевёл взгляд на Сюин, которая смотрела на тела их недавних противников, на тела людей, которых они почти успели спасти, не вытирая бегущих из глаз слёз. - Лейтенант Цай.
Медик снова повернула голову к нему. От боли во взгляде девушки Ник не мог защититься, не мог спрятаться. С трудом проглотив ком в горле капитан отвёл взгляд и сказал, обращаясь в пустоту:
- Заберите тела. Оповестите родных и близких.
Позже сидя в молчании под охраной своих же людей в транспорте, Финк не мог избавиться от ощущения, что он тонет, в море густой, почти чёрной крови. Из пучины на него смотрели мёртвые глаза убитых как скот, без права на защиту, без возможности для реального противостояния. Ник схватился за голову, пытаясь унять боль и подступающую тошноту. В ушах колоколом звенели выстрелы, сливаясь в какофонию со стрекотанием цикад.
Но в несущейся сквозь непроглядную тьму бесконечной ночи тройке было тихо.
Раз за разом его память назойливо прокручивала перед глазами вспышки выстрелов и их лица. Финк не мог не видеть торжественную улыбку того мужчины, прямо перед тем, как он спустил курок. Она символизировала всё, во что тот верил, убеждала, что всё что было сделано - не напрасно. Что эта система действительно плодит кровожадных палачей. Улыбку полную самодовольства, которую Ник ненавидел больше всего. Улыбку насыщенную уверенностью, Верой, победой в бесконечном споре со своей совестью. Все чудовищные поступки, которые были тобой совершены - оправданы. Это улыбка наполненная единственным смыслом. Торжеством.
Я был прав.
Ник сглотнул, не в силах сдержать подступающих слез.
Смерть... Это не лекарство.
Глава 11
Вдох.
Холодный гриф прикасается к груди. Усталые мышцы еле сдерживают стремительное падение штанги. Рифлёная рукоять вгрызается острыми гранями в кожу. В висках пульсирует кровь. Сила против силы.
Выдох.
Штанга начинает подниматься выше, будто подталкиваемая вышедшим из легких воздухом. Но за несколько миллиметров до креплений замирает, словно упершись в невидимую стену. Держащие холодную сталь грифа руки дрожат от усилия, но не могут сдвинуть застывший в воздухе металл.
Девушка, лежащая под штангой, рычит, пытаясь выжать из себя последние капли энергии, превзойти лимиты, чтобы достигнуть ранее невозможного.