- Я считаю, капитану Финку следовало бы спросить у меня и у капмеда Цай, что мы думаем по этому поводу.
Ник поднял голову и посмотрел на сержанта. Амир поморщился, словно увидев в его глазах что-то неприятное.
- Я не хотел вас подставлять... - прозвучал тихий голос капитана, растворившийся в окружающей пустоте. Пустые глаза, затуманенные и неживые, полные самоосуждения все так же смотрели на сержанта.
Амир резко вздохнул, напрягся и выпрямился, а затем ударил ладонями по кафедре, за которой стоял. Задержав дыхание, он сверлил взглядом своего командира и молчал. Плоский, широкий нос ещё сильнее расширился, выпуская воздух. Уголки до бела сжатых губ опустились вниз. Функционер сделал несколько вдохов и выдохов, затем медленно перевёл взгляд на прокурора.
- Нет, господин прокурор. - сержант чеканил слова, чётко и выраженно произнося каждую согласную букву, - Я НЕ считаю, что капитан Финк поступил правильно.
Ник кивнул. Амир сжал кулаки и резко развернулся, отходя от кафедры, даже не потрудившись уточнить, есть ли у суда ещё вопросы.
Дальнейший опрос прошёл без выдающихся происшествий. Получив подтверждение от адвоката и прокурора об отсутствии вопросов и пожеланий вызвать определённого свидетеля для более полного отображения всей картины, Карма замолчала.
Шарма, погружённый в свои мысли удивленно поднял голову. Обычно после опроса свидетелей объявляли перерыв. Но Карма молчала. Обвинитель перевёл взгляд на судей, но даже аватары выглядели озадаченно, лишь девочка невозмутимо облизывала подтаявшее мороженное с пальцев, не обращая внимания на происходящее.
Широкие двери зала суда вдруг распахнулись. В зал твёрдой походкой вошёл сгорбившийся, полностью седой старик, театрально взмахивающий черной тростью. Взгляды находящихся в помещении людей скрестились на его фигуре, неспешно двигающейся к кафедре. Вошедший был одет в плотное пальто, несмотря на теплоту ранней осени. Трость ударяла о пол не одновременно со стуком каблуков поношенных ботинок, порождая странный ассиметричный музыкальный рисунок. За несколько шагов до кафедры старик театрально поклонился и, как заправский фокусник, махнул своей тростью. В озадаченной тишине из динамиков раздался весёлый механический смех. Лев вздрогнул и перевёл взгляд на колонку спикера под потолком. По спине пробежала капля ледяного пота. Адвокат ослабил галстук, повёл шеей и сглотнул. Шарма и Ник не отрывали напряжённых взглядов от подошедшего к кафедре старика.
- Суд приглашает Салида Жебера как свидетеля от Кармы. - озвучил вновь ставший сухим и безжизненным голос из динамиков. Лев перевёл взгляд на старика и постарался сосредоточиться на происходящем, но то и дело бросал взгляды на молчащий громкоговоритель.
- Полагаю, мне следует внести некоторую ясность в происходящее, - старик беспечно улыбнулся и почесал голову металлическим навершием трости. Зеркальный шар на мгновение замер на уровне бровей между его глаз. В нём отразился зал суда, аватары судей, прокурор, адвокат и Ник. Сферическая форма искажала образ капитана, закручивала вокруг него отражения и тени, сжимала, сдавливала, душила в своих незримых объятьях. Салид легонько постучал сферой по голове. Казалось вместе с движением трости и зеркальной копией зала суда закачался, задрожал и реальный мир. - Видите ли, я один из основателей Кармы, хотя вы вероятно уже и так это знаете. Я присутствую на этом заседании, как инженер-архитектор эволюционирующих систем. Я здесь, чтобы объяснить, как Карма формирует рекомендации. И рассказать о том, как мы её создаем.
Старик упёр трость в пол и сложил руки на навершии. Сухой, узловатый указательный палец ритмично и бесшумно постукивал по костяшкам другой руки. В зале кто-то сдержанно кашлянул, но затем снова воцарилась полная тишина. Салид начал говорить, не отрывая взгляда от Ника. В его голосе то и дело пробивалась лёгкая хрипотца, словно еле уловимый шелест сухих листьев в шуме урбанистического города, где слишком много асфальта и почти не осталось деревьев.