- Я воспитаю его, как своего. - Шарма так и не смог встретиться с ней взглядом, чтобы прочитать в них нечто большее, чем смирение. Побоялся узнать. Чего хочет она. Селена рыдала. Он не слушал.
Дела требовали от лучшего прокурора активных действий. Бросив на прощанье стандартное “Мне нужно бежать, дорогая” и поцеловав жену, Шарма вышел во двор. Будто не было тяжёлого разговора. Будто ничего не изменилось. Шарма не хотел себе признаваться в том, что он и не хотел бы, чтобы что-то менялось. Сев в тихо урчащий гравимобиль, он подождал, пока появится дверь и задался древним, как этот мир вопросом.
Смог бы я установить справедливость, для самого себя?
Глава 13
Темнокожий пианист мягко тронул клавиши. Помещение заполнил джаз. Где-то в противоположном углу раздался осторожный звон бокалов. Представители высшего общества старались не мешать друг другу наслаждаться приятным вечером, проходящим в атмосфере взаимного уважения. Делай то, что тебе нравится, но не мешай другим.
Вот что такое культурная интеллигенция.
Ева со скучающим видом покачивала в бокале давно ставшее теплым вино. Порозовевшая от тепла и алкоголя щека была уперта в руку, делая лицо девушки больше похожим на карикатурную гримасу обиды. Сомелье расхваливал букет древнейшего алкогольного напитка, что должен был “отдавать легкими нотками цитруса и меда”. Но на деле вино оказалось просто кислым и дорогим. Отдающим легкими нотками обмана. Но девушка давно научилась притворяться, что всё эксклюзивное, элитарное и требующее разъяснений специалиста - это именно то, чего она хотела.
Мягкий свет скрашивал и смягчал углы, придавал окружающей обстановке интимность приватной вечерней встречи. Официант бесшумной тенью возник перед столиком, разложил столовые приборы, тарелки и сложенные в форме домика салфетки. Внимательно осмотрев стол и аккуратными движениями выровняв положение ножей и вилок, удалился. Крис смотрел на Еву. Девушка наблюдала за тем, как играет свет в бокале с вином.
Наконец принесли заказанные блюда. Официант низко наклонился и приподнял крышку с тарелки. Под ней оказался еще шкворчащий стейк с кровью. Ева отрезала ножом нежнейшее мясо - серо-коричневое по краям и розовое внутри. Одно это блюдо стоило больше экипировки трёх партизан, а бронь столика - как услуги рекрутера для найма шести. Ева бросила отрезанный кусок в рот. Привычно не чувствуя вкуса, прикрыла глаза и изобразила наслаждение. Крис похвалил повара, Люция с ним согласилась и пригубила еще кислого вина, мысленно погладив себя по голове за то, что смогла не поморщиться. Пережевывая очередную порцию сладкого мяса, Ева изо всех сил старалась перестать сравнивать каждый потраченный фунт со стоимостью военной техники и экипировки. Сделав глоток она в очередной раз покрутила вино на языке, в попытке распробовать злополучные нотки цитруса и мёда. Но почувствовала лишь разочарование.
И онемение.
- Я не понимаю, что я тут делаю, - сказала девушка, со скучающим видом, не поднимая глаз и не переставая жевать. Руки Криса, держащие ножи и вилку, замерли над мясом. Он некоторое время молчал, словно медитируя над своей едой.
- Ты обещала... - Сказал он, не поднимая головы. Его руки опустились, опершись руками о край стола.
- И я здесь. - Девушка вытерла рот белоснежным полотенцем и небрежно бросила его на скатерть. Облокотившись на стол она посмотрела на Криса. Музыканты закончили играть. Раздались вежливые аплодисменты. Вокалист поблагодарил слушателей и дал сигнал контрабасисту начинать следующую песню. Крис медленно поднял голову и встретился взглядом с Евой. Девушка слегка улыбнулась и сказала:
- Но я не понимаю, что я тут делаю.
Крис перевел взгляд в сторону и вздохнул. Ева невольно залюбовалась его профилем. Было в бывшем полевом медике, что-то женственное, что-то мягкое и нежное. Может дело в шелковистых волосах, которые тот содержал в старательном беспорядке? Или в больших зеленовато-карих глазах, глазах, что смотрели на мир с простотой и доброй грустью старого верного домашнего пса. Может дело во всегда ухоженных ногтях на длинных пальцах, что никогда не знали мозолей? Или в этой детской обидчивости и искренней преданности? Ева не знала. Сохранив на лице слабую улыбку она убрала локти со стола и вновь взяла столовые приборы.
- Тебе так не хочется находится в моем обществе? - Тихо спросил Крис, не поворачивая головы в ее сторону. Ева чуть не поперхнулась мясом, что успела положить в рот и залить нотками сирени и карамели. Или какие, к черту, там должны быть нотки? На этот раз контраст между сладостью приготовленного мяса и кислотой вина был слишком явным - девушка не смогла сдержаться и поморщилась. Крис заметил это и поджал губы.