- У нас никогда не будет детей.
Крис медленно повернулся в ее сторону. Ева встретила его взгляд. Гравимобиль вышел в выделенный коридор и стремительно увеличил скорость. Темное небо на этой высоте постепенно приоткрывало звезды, как фокусник, что хочет оттянуть интересный момент, поддержать интригу. Из-за темноты Крис не мог толком разглядеть выражения лица будущей жены. Поэтому просто отвернулся. Ева посмотрела в свое окно. Под ее ногами развернулся весь мир, давно превратившейся в бесконечный город.
Город, который она хотела спасти.
Глава 14
В комнате из трех стен и окна было тихо. Ровный безжизненный свет потолочных ламп вычерчивал черные контрастные тени. Четкие края их размывались, когда на улице из-за облаков лениво выглядывало солнце. Теплые лучи освещали комнату несколько мгновений и исчезали снова. Они были почти осязаемыми, нежными, как прикосновение руки матери.
Время здесь словно погрузилось на дно, задержало дыхание и замерло под давлением.
Люди в комнате выглядели одурманенными. Их сознание отделяла от реальности тонкая линза, превращая зрачки в безжизненные бусины глаз таксидермированных вымирающих животных. Люди следили за картиной, что показывала Карма - читали, слушали, смотрели ролики. Они жили там.
А в реальности - пустые взгляды были уперты в пустые стены.
Почти нигде в мире не осталось механических часов, что могли бы тикать и такать. Их место заполнила тишина, создавая впечатление, что время действительно замерло. В сети оно текло по другим правилам, ограничиваясь лишь скоростью работы мозга или процессора. В реальности солнце периодически выглядывало из-за туч, чтобы напомнить людям о том, что время неумолимо. Оно, изо дня в день, из года в год вставало на востоке и садилось на западе. Земля вращалась вокруг солнца. Всё, что происходило, происходит до сих пор. Что должно произойти - произойдет.
Что должно быть сделано - будет сделано.
Сюин моргнула, вздрогнула, будто просыпаясь, повела головой. Затекшие конечности закололо. Суставы захрустели от резкого движения. Кружащаяся в воздухе пыль забивалась в нос. Сюин сжала лицо руками и сдержано чихнула, стараясь не издать ни звука. Оглядевшись, убедилась, что никто из ребят не отреагировал.
Оттолкнувшись спиной от стены, поднялась. Босые ноги бесшумно ступали по прохладной циновке. Сюин поправила подушку и села в сэйдза у стола. Его поверхность покрывала сеть мелких царапин и глубоких порезов, словно шрамы кожу старого воина. Когда-то светлый и старательно отполированный мозолистой рукой отца теперь он потемнел от времени. Этот стол хранил память о тех годах, когда Сюин могла проползти под ним. Где-то там с обратной стороны должны были остаться сделанные ее рукой царапины. Они наверняка стерлись со временем, сгладились касаниями колен. Дети не придают ценности тому, что имеют. И в своем любопытстве чаще стремятся разрушать, чем создавать. С другой стороны именно эти шалости позволили ей понять, что действия бывают необратимыми. И что бы ты не делал - это влияет на окружающих.
Сюин закрыла глаза и провела ладонью по поверхности. Кончики пальцев ощущали каждую царапину и шероховатость. Стол занимал большую часть свободного пространства, словно заявляя о своих правах на этот Дом. Словно это именно он безусловный и единственный хозяин. Казалось, комната была обернута вокруг стола, как упаковочная бумага вокруг подарка. Темный, матовый цвет дерева создавал в полупустом, похожем на гостиничный номер помещении теплоту сельского уюта. Какое-то время он являлся тем качеством, что превращает три стены и Окно в Дом. Сюин открыла глаза, перевела взгляд на Амира и еле заметно улыбнулась.
Так было.
Традиции постепенно уходили из жизни, народы смешивались, культура становилась общечеловеческим достоянием и личным выбором. “Так надо”, “так было всегда” заменили рекомендации Кармы. Обрывки национальных культур теперь только в тематических ресторанах и музеях. Рас и народов больше не существовало.
Остались лишь люди.
Но люди остались людьми. Каждому нужно что-то, что его определяет. Быт, который формирует уникальные черты. Кроме наших поступков, есть случайности, предрасположенности и окружение. Стол был с Сюин с рождения и задолго до этого момента. И только недавно она заметила то, что раньше никогда не бросалось ей в глаза.
За столом тесно.
Он разделял пространство комнаты на две неровные части. На меньшей половине сидел Тока. Его голова была опущена, он словно спал, или рассматривал что-то на поверхности. Тока явно не привык сидеть на коленях, поэтому использовал небольшой стульчик, для удобства. На его голове покачивались “живые волосы”, ставшие несколько месяцев назад одной из самых популярных аугментаций. Их медленное движение было похоже на покачивание водорослей. Темно-синие корни меняли цвет на яркий лаймовый оттенок к кончикам. Волосы качались, переливаясь на солнце. Окрашивались в желтый, затем в красный и снова на лаймовый. Сюин засмотрелась на необычное украшение.