Оберой стал монотонно, слово мантру повторять:
Безжалостно давят,
Сжимают корабль с бортов,
Не внемля мольбам о пощаде.
Опомниться людям они не дают.
В кошмарнейших муках горька их печальная участь.
И скалам название есть – Симплегады, — что значит двойная опасность!
Наш орден зовётся по имени скал смертоносных.
Хотя ничего столь кровавого нет в наших планах.
Мы лишь благо свершаем
Во имя гармонии Мира, Природы и Космоса.
– Целый остров взорвался! – вдруг воскликнула Эвелин. – Во имя гармонии?
– Да, – невозмутимо ответил Оберой. – Всё это чернь недостойная. Трусливое, дикое стадо. Они не способны к величию духа. Лишь к слепому рабскому обожанию склонны они. Природа сыграла забавную шутку, придумав их на время. А может быть, нужны они были как расходный материал для создания образа людей совершенных, блестящих, великих. Как ты, например.
«Ах, лиса» – цокнула язычком Эвелин. Оберой же увлеченно продолжал:
– В сущности, мы этих рабов испытали на прочность на Файри-Ланд. Увы, не прошли они тех испытаний. Сама Природа отторгла недолюдей. Вулкан возмутился, покрыв пеплом досадную эту оплошность, а мы в свою очередь довершили доброе дело.
– Вы это серьёзно? – Эвелин глядела на дядю, как на сумасшедшего.
– Конечно! Остались лишь лучшие. За ними удача и будущее.
– Вы говорили о скалах. Где связь?
– Опасность двойная – девиз наш, – быстро ответил Оберой. – Иль лучше скажу: Сила и Очарование! Твоё природное обаяние, волшебные чары, мощное эротическое биополе при холодной неприступности, – всё это парализовало дикарей. Они стали обожествлять тебя и доверять. Ты власть получила над ними – власть над их мелкими душами. А мы со своей стороны давлением силы в нокаут отправили их убогую подлую суть.
Оберой встал и, подойдя к Эвелин со спины, наклонился над самым её ушком:
– Ты нужна нам со своей удивительной магнетической сексуальностью, лишающей людей собственной воли и сводящей их с ума от желания выполнять любое твое приказание. Ты умеешь подчинять и быть той королевой, которая нужна нам. Именно ты, девочка моя, а не мы, ослепила островитян и взорвала остров. Ты обладаешь могущественным даром, благодаря которому мы завоюем весь мир и сделаем его совершенным, и ты станешь королевой совершенного мира. От имени Ордена, разумеется.
– Как здесь душно, – сморщила носик девушка, отстраняясь от тяжелого чесночного дыхания дяди, который все ближе придвигал свои мясистые губы к ее тонкому лицу.
Оберой пододвинул вентилятор ближе к каминной полке, и включил на среднюю скорость. Зажужжал пропеллер и воздух насытился едва уловимым ароматом корицы с ванилью. Прямые ухоженные волосы девицы слегка подрагивали от шаловливых прикосновений пряного дуновения ветерка. Она с удовольствием вдохнула манящие запахи, выпрямила спинку и со вниманием посмотрела на дядю.
– Зачем же Моему Величеству непременно становится членом Вашего Ордена? – с улыбкой спросила прелестница, взирая на дядю мечтательной поволокой в глазках.
– Видишь ли, – слегка замялся Оберой. – Задание, которое тебе предстоит выполнить на этот раз, сопряжено с известной деликатностью. Тебе придётся общаться с людьми влиятельными, возможно даже стоящими по ту сторону закона.
– Ах, бандитами? – встревожилась королева, надув губки.
– О, нет! Не в прямом смысле. Просто это те, которые не принимают официальную линию политики нашего правительства, от имени которого мы, Симплигатты, выступаем. И чтобы твои действия считались законными, ты должна стать официальным представителем Ордена.
Эвелин приуныла и глубоко вздохнула. Мечты о скорой власти над миром показались ей теперь весьма далекими и эфемерными. Она рассчитывала, что и так оказывает честь миру, принимая корону всевластья, а оказалось, что ей придется приложить массу усилий на пути к трону, став слепым сексуальным орудием в грязных политических играх своего могущественного дяди. Но как же хотелось повелевать! Ах, как же ей хотелось!