Глава 4 Первая в очереди на костер
Шумный вечер в великолепном дворце леди Евы на тропическом острове Квинс Айленд был в самом разгаре. Блистали мужские костюмы и дамские платья. Богатенькие родители со своими чадами отмечали и приезд хозяйки, и начало нового учебного года. Яств, напитков и развлечений – всего было вдоволь. И, конечно же, хозяйкой этого вечера была ослепительная в привычном облике королевы сама леди Ева. В сиянии хрустального света она восседала на шикарном троне и участвовала в игре в бридж. Иногда, когда очередная парочка нуворишей входила в зал, королева вставала и приветливо подплывала к гостям.
С лебединым изяществом королева поднесла сенатору белоснежную ручку, увитую тонкими кольцами платинового браслета, и тот не преминул припасть, мгновенно опьянев от тонкого аромата орхидеи и ванили. Укороченное чёрное платьице хозяйки, изящно подчёркивающее изгибы идеальных бёдер, привело в плотоядный восторг как сенатора Кларксона, так и его 15-летнего сына Брайана. Сенатор сделал приятный комплимент госпоже и был тут же ослеплён её белоснежной улыбкой, гармонирующей с играющими камнями шикарной бриллиантовой диадемы на бархатной шейке королевы.
– Вы само очарование, – восхитился сенатор.
– Благодарю, мистер Кларксон, – улыбнулась Ева и с наигранной стеснительностью опустила глазки. – Если это – правда, то оно уступает только Вашей галантности.
– Зовите меня просто Джефф, – по-дружески тепло предложил сенатор.
Его супругу, леди Патрисию, тут же возмутила фамильярность мужа.
– Вы любезны, – игриво промурлыкала Хозяйка. – Позвольте мне отойти к другим гостям.
Пожелав парочке не скучать на вечере, королева грациозно поплыла по залу, соблазнительно покачивая бедрами.
– Фи! Какое неприличие! – фыркнула супруга Кларксона, брезгливым взглядом провожая кокетку.
– Что случилось, Пат? – удивился сенатор.
– Вы посмотрите, во что оно вырядилось! – не унималась его пыхтящая как труба паровоза супруга. – Через чью постель она прошла, прежде чем стать управляющей столь престижного заведения?
– Ты явно несправедлива, дорогая, – примирительно ответил сенатор. – Она – чудо.
– Джефф! – воскликнула дорогая. – Как тебе не стыдно! А ты, Брайан! Куда пялишься?
Сын не сводил глаз со сногсшибательной фигурки леди Евы. Словно не услышав вопроса Патрисии, он обратился к отцу, жадно поглощая похотливыми глазами хозяйку вечера:
– Пап! Вот если бы она дала знак помочь ей со змейкой на платье, я бы не задумываясь…
Брайан не договорил, сглатывая слюну.
– Я тоже, – мечтательно произнёс отец, загипнотизированный красотой и запахами Евы, насытившими всю великолепную атмосферу залы, от чего с некоторыми, особо чувствительными гостями стали происходили метаморфозы животного характера. Уважаемые степенные джентльмены, практически святые семьянины и примерные отцы готовы были броситься в ноги и захрюкать, замычать, заскулить лишь бы леди Совершенство отдала сегодня предпочтение им.
– Да вы с ума сошли оба! – возмутилась в сердцах леди Патрисия, укоризненно переводя взгляд с сына на отца.
Услышав последнюю фразу миссис Кларксон, к семейству подошёл Оберой, во фраке и элегантной бабочке. Патрисия тотчас отвела его в сторону подальше от невежливых спутников.
– О, господин магистр, – подавая руку для поцелуя, обратилась она. – Скажите, почему у мужчин настолько сильно преобладают животные инстинкты самцов?
– Трудно сказать, мадам, – мягким тоном ответил тот и усмехнулся. – Законы природы,
знаете ли. Еще старик Фрейд.. Впрочем, тогда он еще не был стариком, когда…эээ…
– Но она вовсе не такая уж красавица, да и судя по длине платья, интеллектом явно не блещет, – резко перебила собеседника Патрисия, кивнув в сторону леди Евы.
Оберой поморщился, но сдержался и решительно ответил:
– Вы знаете, дело абсолютно не в том, красивая она или нет. И даже не в том, интересно
ли с ней общаться. Просто у неё есть ЭТО.
– ЭТО? – удивленно переспросила мадам Кларксон, – пытаясь разглядеть в толпе легко и грациозно мелькавшую Хозяйку, с которой каждый мечтал провести чуть больше пары минут, отведенных согласно светскому этикету, и иметь счастье дотронуться до красотки.