– Да-да, – подтвердил магистр. – Вот таким женщинам, как она, достаточно один раз пройти мимо, чтобы остаться в памяти мужчины навсегда.
– О чем Вы говорите? – возразила леди Пат. – Что такое Ваше ЭТО?
– Простите, – быстро сказал Оберой, словно вспомнив о неотложном деле. – Но мужчина
не сможет объяснить вам, а женщина, имеющая ЭТО, задавать такие вопросы не станет. Честь имею.
Магистр откланялся и, не дав опомниться даме от произнесенной им дерзости, поспешил скрыться за ближайшую колонну.
Звучала музыка, кружили вальсы, звенели бокалы шампанского, дамы прихорашивались перед кавалерами, а кавалеры петушились перед дамами. Очаровательная леди Ева никого не обделяла вниманием, но особый интерес проявляла, конечно же, к Кларксонам.
– Вы не скучаете? – спустя полчаса после их последнего разговора любезно обратилась она к сенатору.
– В Вашем обществе время летит незаметно, – улыбнулся во весь свой сенаторский рот Кларксон. – Вы знаете, мы так рады, что наш Брайан будет здесь учиться. И я прошу Вас быть строже с ним.
С этими словами сенатор по-отечески потрепал сына по волосам.
– У нас прекрасные педагоги, не беспокойтесь, – уверенно отметила Ева. – И, разумеется, он будет под моим личным контролем.
– Тогда я спокоен, – сказал примерный отец, придав тону самое благодушное настроение. – Если же возникнут вопросы или личные просьбы, Вы всегда можете обратиться ко мне лично.
– Гран мерси, – тихо сказала Ева, скромно опуская глазки. – Вы будете у меня в списке
самых ценных людей на первом месте.
– Счастлив, миссис, – почти шепотом произнес Кларксон-старший, целуя тонкую белоснежную ручку королевы. – Безумно счастлив.
– Я пока мисс, – улыбнулась хозяйка.
– В таком случае мне еще приятнее, моя дорогая, – на выдохе произнес сенатор, вперив жадный взгляд в соблазнительный вырез декольте королевы.
Леди Патрисия закипала и пыхтела. Она не знала, как прекратить явный и наглый флирт своего мужа с жеманной красоткой и лишь спросила не без ехидства в голосе:
– Вы разве что-нибудь заканчивали, милочка, чтобы руководить таким колледжем? Вы так юны для этого.
Ева лениво перевела расплывчатый взгляд на Патрисию.
– Я – прирождённый руководитель, – ледяным тоном ответила хозяйка. – И благодарю, что сделали комплимент моему возрасту. Как необычно и приятно слышать такое от женщины постарше. Хотя Вы знаете, если бы не эти очаровательные морщины возле глаз, я бы не дала Вам и тридцати.
Леди Патрисия превратилась в смятое полотно. Но Ева не дала той опомниться и уже выпустила когти:
– Вы не устали? Не хотите ли присесть?
– Я постою, – с достоинством ослицы отчеканила сенаторша.
– Это так мужественно с Вашей стороны, – продолжала брызгать смертоносным ядом Ева. – Вы прекрасно держитесь на каблуках для Вашего возраста.
Не сводя улыбки с лица, королева вечера мягко удалилась к другим гостям, не преминув так повести бедрами, чтобы представить соблазнительно обтянутые атласом контуры изящной попки в самом выгодном свете.
Сенатор с сыном лишь усмехнулись, а леди Патрисия прошипела:
– В средние века эта профурсетка была бы первой в очереди на костёр.
На беду леди Пат до слуха Евы долетела эта фраза. Хозяйка тут же покинула зал и уже не плавным, но воинственным шагом Афины направилась к кабриолету. Тейл завел мотор, и они быстро умчались в сторону лаборатории доктора Диксона.
– Дик! – с порога крикнула Ева, срывая на ходу шаль. Доктор тут же поперхнулся чаем.
– Госпожа? – испуганно заметался он, с трудом подавляя жуткий кашель курильщика.
– Не время для церемоний! – приказным тоном заявила та. – Включайте свою железяку.
Диксон тут же настроил аппаратуру и пригласил хозяйку в кресло. Королева, потирая ручки, радостно воскликнула:
– Ну, а сейчас на свежий воздух, мадам. Как это сделать? – обратилась она к доктору.
Дик выполнил несколько операций и перед ними на мониторе показался зал, где проходил вечер.
– А вот и Кларксоны. Боже! – рассмеялась Ева. – Она выглядит как свинья! Дик! У Вас что, растянуты параметры экрана?