Мягкой кошачьей поступью, в соблазнительно облегающих лайковых леггинсах, Ева в сопровождении Тейла продолжала объезд территории. Они остановились недалеко от учебного корпуса и решили пройтись пешком. Королева несла себя горделиво, не смотря под ноги, так как знала, что ступает по шёлковой красной ковровой дорожке, касаться которой категорически запрещалось всем остальным.
Встречавшиеся на пути школьники замирали в глубоком поклоне, не смея поднять глаз, пока не проследует Хозяйка. Ева же обожала врываться в классы, сразу неся за собой шлейф ароматов апельсина, корицы и опасности. Тютор с детьми тут же вскакивали с места и кланялись. Считались оскорблениями прямой взгляд, вольная поза и осанка.
Как-то в одном классе ученик стоял как заворожённый, не в силах оторвать глаз от божественной красоты леди Евы. Когда пошлые мысли школьника заскользили по грациозным бёдрам и ножкам красотки, плотоядно уставившись в её пробуждающий самые смелые фантазии пах, королева гневно воскликнула:
– Да как ты смеешь, паршивец!
Тейл тут же схватил предерзостного и подвел его к госпоже.
– Как ты посмел разогнуть свой амёбоподобную спину и дерзнуть поднять на меня свою смрадную физиономию?
– Я…я не хотел, – пролепетал бедняга.
– Принесите чашу, – спокойно приказала Ева. Палач поставил на голову ученика большую глиняную чашу. Тот стоял, выпрямив одну ногу под прямым углом к туловищу. А сверху из кувшина в чашу наливали воду – медленно по капле через равные промежутки времени. Вскоре каждая капля стала отдаваться в голове подростка, будто удар молота. А страдалец не мог пошевелиться, пока не наполнится вся емкость. Так прошло полчаса. И ученик, парализованный с затекшим телом и абсолютно оглохший, так и был вынесен в конце экзекуции и сразу же помещён в лазарет.
Ева была в восторге от своих придумок. Во время подобных шалостей она чувствовала себя великолепно: губки расплывались, а ангельски-прекрасное личико сияло от удовлетворения собственной властью. Ночью, когда Луна серебрила верхушки тополей, кампус замирал. По территории пускали гулять злых терьеров-убийц, которые слушались только их кормильца Грэга и, конечно же, визжали как дети перед своей Хозяйкой. Любого другого они могли разорвать. Но два парня, Стив и Марк, рискнули пробраться к высокому ясеню и взобрались почти на вершину с огромным биноклем, притаившись на толстой ветке. Ну не спалось мальчикам без удовлетворения своих гормонально-экстремальных желаний.
И когда в окне покоев Ее Величества показался изящный силуэт мисс Евы, они напряглись и навели фокус окуляра. Вот она охватывает ручками оборки блузки и потягивает вверх, снимая ту через голову. Затем, расстегнув бюстгальтер, спускает его вниз и полив на ладонь лавандовое масло, принимается мягко массировать соблазнительную грудь, растирая скользкую слизь, лаская сосочки и губками наклоняясь к ним, слегка касаясь язычком малиновых куполов.
Продолжая растирать, красотка страстно выгибает спинку. Движения ладоней становятся более энергичными, охватывая все совершенное тело. Массируя пальчиками шею и плечики, Ева плавно вращает головой и, восхищаясь в зеркалах своей неотразимой фигурой, целует каждое своё отражение. Лифчик спадает ниц. Грациозно двигая попкой, Ева высвобождается от юбочки и остается в одних стрингах. Одно движение и трусики легко скользят вниз, по пути буквально расцеловывая изумительной красоты ножки, одаривая нежную гладь своими сексуальными ароматами. Чуть выгибаясь, юная прелесть принимается растирать кремом каждую ягодицу, слегка царапая нежную трепетную кожицу.
И тут ветка дерева треснула и оба незадачливых дружка оказались на газоне. Ева в кошачьем прыжке отпрыгнула от окна, услышав глухой стук. Тошнота от приступа гнева подступила к горлу. У неё затряслись скулы, и бросило в жар. Быстро одевшись, королева нажала на звонок вызова. Через две секунды Грэг уже стоял в дверях спальни госпожи. Разъярённая Хозяйка пронзительно завизжала:
– Повешу! Всех повешу! Под окнами преступник.
Грэгу не надо было повторять дважды.
И вот два парня, дрожа от страха, предстали перед королевой. Сначала Ева хотела приказать их убить. А потом изощрённые фантазии юной садистки победили, и она повелела ангельским голоском:
– Этих неудачников эротоманов обрядить в женские платья и пусть вот так ходят по двору среди мальчиков и девочек. Глаз с них не спускать. Пусть только попробуют переодеться в мужское.