Убедившись, что психологически Брайан уже готов к общению, Ева выскользнула из-за его расслабленной спины и прошлась мягкой кошачьей поступью по залу. Краем глаза юноша залюбовался пленительной походкой порхающих ножек госпожи и глубоко позавидовал мышцам внутренних бедер изящных ног, соблазняюще трущимся друг о дружку. «Интересно, – лихорадочно выдавал извращенный мозг школьника. – А она сама возбуждается от этого?» Брайану казалось, будто кокетка не шла, а возносилась и воспаряла в воздухе на пушистом облачке, разодетая в царственные одежды и меха. Вокруг же летали золотые ангелочки, тихо звучал Мишель Крету, и что-то еще невидимое шуршало в пространстве, благодаря оперативным скрытым действиям доктора Диксона, колдовавшего над техникой за ширмой.
Все части тела Брайана парализовала некая незримая сила; он был словно скован магнитами, а на него в упор взирали жёлтые лимонадные глаза тайпана с узкими коричневыми зрачками. Немигающий взгляд линз пленял и вселял в бедного парня странные чувства нежности к госпоже. Это было похоже на желание не обладать ею физически, а скорее относиться к ней, как к матери, как к кому-то единственному, кому можно было доверить тайное – то, в чём стыдно было признаться кому-то чужому.
Брайан не ощущал стыда перед госпожой, и пока звучала волшебная музыка, сгорал от нетерпения поделиться с Её Величеством чем-то сокровенным, умоляюще ожидая совета, поддержки и одобрения. Он искренне желал, чтобы Хозяйка сейчас погладила его по голове, как это делала мама. И голос Хозяйки был так похож на голос его матери. Он слушал его и видел перед собой и себя и собственную мать, которую не встречал уже так давно.
– Не бойся меня, малыш, – услышал мягкую мелодию голоса Евы Брайан.
– Я…я… – заикнулся Брайан, но не смог вымолвить ни слова.
– Ты такой умный мальчик, – вкрадчиво начала госпожа. – Такой послушный. Ты ведь любишь своего папу, да?
– Да, – робко промычал парень. – Но…
– Почему так несмело?
– Мне кажется, что Китти он любит больше.
– Китти это кошка?
– Наша служанка. Когда моей мачехи, леди Патрисии нет дома, они устраивают оргии.
– О, ты даже знаешь это слово!
– Простите, – испугался Брайан и задрожал.
– Ничего, – ласково прошелестела Ева, массируя его плечи, и поднесла пахнущее лавандой личико ближе к нему. – Не бойся, говори.
– Я участвовал в них.
– Как?! – вскрикнула королева.
– Они…они заставляли меня раздеваться и начинали приставать.
Глаза парня наполнились слезами.
– Ну-ну, мальчик мой. Успокойся, – обволакивающий голос быстро пришедшей в себя Евы стал растекаться в узком пространстве вязкой мякотью, в которую погружалось подсознание школьника. – Почему же папа не купит тебе отдельный дом, чтобы ты мог устраивать собственную личную жизнь?
– Он говорит, что у нас нет денег, – вздохнул Брайан, не смея поднять глаза.
– У кого нет денег? – усмехнулась Ева.
– Месяц назад он рассказывал леди Патрисии, что какой-то Авакян потребовал нереальную сумму за Кэпу.
– Кто такой Кэпа?
– Мэр Кепстон.
– Его же, – вспомнила Ева, – вроде бы подстрелили, когда тот катался на велосипеде? Брайан кивнул и продолжал говорить, что слышал, как по телефону папа ругался с кем-то, что, мол, он не ожидал такой осечки и требовал вернуть аванс.
И тут доктор Диксон дал сигнал на линзы. леди Ева ждала этого момента. Дело в том, что любой человек каждые девяносто минут испытывает состояние, когда впадает в некий транс. Он не слышит, когда к нему обращаются, он даже может не видеть никого в этот момент. Он отключается на какое-то мгновение. В такой момент у человека можно спросить, как его зовут, и он не сразу ответит. И вот именно этого момента ждали Диксон и Ева – момента, когда можно будет ввести программу ввода состояния другого человека в сознание Брайана.
Хозяйка ближе поднесла своё личико к мальчику, пока не оказалась почти лицом к лицу с юным Кларксоном, и твёрдо произнесла, расширяя зрачки: