Выбрать главу

– Ладно, – тихо прошептала Ева и поправила галстук Морриса. – А как же Мирабель?

– Она нейтрализована, и это не должно тебя тревожить, – уверенно произнёс Лакли.
– Но почему ты должен уезжать? – в глазах Евы вспыхнула новая тревога.

– Во-первых, убийство Грэга будет расследоваться. Пули попали в него из кольта, зарегистрированного на меня. А потом, я продолжаю жить по легенде с Кларксонами. Сенатор, хоть и попал в немилость, но всё же миллиардер. Он выкрутится. А Ордену таких богатеньких не хочется упускать, где бы они ни были. Так что я буду с ними.

– Куда же они отправляются? – хмурясь, спросила Ева.

– В Афрокению. Так говорил мне мистер Оберой.

– Опять Оберой, – скривилась госпожа.

– Он почему-то мечтает нас рассорить, – удивился Лакли.

– Дяде нужно, чтобы я оставалась такой же стервой – бессердечной и циничной, как раньше, – холодно сказала Ева. – Чувства же убивают во мне гадину и пробуждают женщину.
– Любимую женщину, – прижал её к себе Лакли. – Послушай. Дядюшке твоему ведь незачем знать, что мы помирились. Оставайся стервой, а я – исправным служакой. И пусть правду будем знать только мы двое.

Ева просияла.

– Хорошо. Я буду стервой! Ой, какой же стервой я теперь буду! Отольются еще дядюшке его шоколадные шарики, – рассмеялась девушка.

– Ты о чем, душа моя?

– Да так, это мои женские секреты, – ангельским голоском пролепетала Ева и крепко обвила шею любимого мужчины. – Возвращайся скорее.

– Непременно, любимая.

– Ты действительно могла бы меня вот так убить…из окошка? –– улыбнулась Ева Карине. – Да?

– Ну что ты, солнышко.

Карина подошла сзади и крепко обняла свою любимую героиню.
– Он вернётся? – взволнованно спросила Ева.

– Ты требуешь от меня невозможного, миленькая.

Автор щёлкнула ноготком по носику потрясенной от услышанных слов девушки и исчезла.

Глава 9 Седина в бороду

Свирепый шторм легкомысленно швырял маленькую яхту, словно играл ею в ручной мяч. Солёные обрывки пенных брызг жёстко хлестали по лицу Кларксона-старшего, однако тому было уже всё равно. Миллиардер в капитанском кителе всем грузным телом привалился к штурвалу, и скрипящий звук хаотичного поворота румпеля уныло вторил скрежету сломанных шейных позвонков друг о друга.

Это были зловещие звуки с того света. То, что когда-то напоминало лицо, было зажато меж двух балок рулевого колеса и выглядело устрашающим в бликах световых молний килевых прожекторов, вывернутых в направлении разбитых стёкол штурманской рубки. Парусное судно в полной растерянности потеряло управление и навсегда лишилось своего незадачливого хозяина, которого его личный секретарь, а в прошлом бывалый морской волк Лакли оставил на пару часиков у руля, пока сам решил вздремнуть в кубрике после многочасового сложного перехода вдоль строптивого своими водоворотами Занзебейского пролива.

Сегодня побережье Индийского океана взбесилось не на шутку. Прилив изрыгнул из морского организма на берег тонны золотистых крабов, которые шелестя по песку чудовищными клешнями, испуганно и дико быстро-быстро заторопились в поисках съестного.

– Вот и я, – сквозь клыкастые зубы проговорила Пат. Её зловещая туша нависла над койкой. Шурша юбками – она обожала кринолины и кружева, Патрисия мысленно уже осязала внезапно проснувшегося от резкого толчка Лакли. Одержимая единственным желанием заполучить то, чего давно вожделела в мечтах, дама облизнула пухлые бордовые губы крошечного ротика и наклонилась над мужчиной, почти вывалив свои четыре с половиной из декольте.

Лакли инстинктивно попытался дёрнуться, но тщетно: он лежал распростёртым на матраце с руками, затянутыми на запястьях с помощью упругих бретелек лифчика миссис Кларксон.
– Что Вы делаете, сударыня? – крикнул Лакли, пытаясь отрезвить рассудок миллиардерши, одержимой плотоядным возбуждением. Но злобно расплевавшись ему прямо в лицо, мадам, словно липкая медуза, водрузилась на обнажённое тело мужчины и тут же оседлала его всем своим тоннажем. Дрожа от возбуждения, мадам отхлебнула пару глотков рому из почти уже пустой фляги, громко икнула и навалилась потной грудью на задыхающееся от тяжести тело моряка.

– Что происходит? – еле дыша, потребовал Лакли.

– Мы одни, – выдохнула мадам. – О, мой пупсик. Как давно я тебя хотела.