Пауэрс испуганно вытаращил глаза-телескопы на этого коварного человека, на первый взгляд только притворявшегося белым и пушистым.
– Мудро – кашлянул в кулак Чарли.
– Мы дадим ей любое задание. Скажем, для открытия нового филиала Ордена требуется исследовать территорию какого-нибудь Афрокенийского острова и ждать подробных распоряжений от меня. Но я даю голову на отсечение, что она не преминет заняться розысками своего дружка и сама выведет нас на Лакли. Афрокения – большое село и появление любого гостя там сразу же становится достоянием гласности. Я убеждён, что этот мерзавец попытается выйти с ней на связь. Говорят, влюблённые сердца легче находят путь друг к другу. Может, врут, – презрительно ухмыльнулся Оберой. – И ты должен…
– Я всё понял, господин, – поспешил закончить Чарли.
– Не торопись, верный служака. Не торопись. Действия этой девушки могут оказаться весьма непредсказуемыми. Я знаю её почти двадцать лет, но что она может предпринять в тот или иной момент даже я не берусь предположить. Да и логику женщины способна понять только женщина. У тебя есть подобная на примете?
Чарли почесал в затылке, отхлебнул из кружки и смачно крякнул.
– Да. Моя ученица. Лично обучал её.
– Кто она?
– Ей 25 лет. Натренирована. В совершенстве владеет джиу-джитсу. Из бывших рабынь. За оказание определенных услуг стала госпожой и сама имеет рабов. Она довольно жестко их муштрует. А никто не бывает настолько жесток с рабами, как бывший раб, – рассмеялся Чарли.
– Бывших рабов не бывает, – в свою очередь заметил Оберой. – Впрочем, я догадываюсь, о ком ты говоришь. Это – Чара?
– Она, сэр.
– Я должен видеть ее немедленно, – приказал магистр.
Через минуту на огромных платформах ступила и осветила весь зал длинноногая платиновая блондинка Чара с удлинённым каре и прямой чёлкой. Даже Оберою стало не по себе от её ледяного взгляда. Если бы не природная злость Чары, а точнее обида на весь мир, её можно было бы назвать очень красивой. Точёная фигурка, облачённая в чёрный латекс, стилизованный под нацистскую форму, слегка округлившиеся бёдра, обтянутые кожаной мини юбкой, сразу же пробудили в Оберое похотливый интерес. Нордическое лицо Чары, правда, не выражало абсолютно никаких эмоций. Оберой почувствовал, что, наконец, нашел ту жертву, сопротивление которой с удовольствием сломит.
Ледяные зеленые глаза, высокие скулы и высокомерный разлёт бровей говорили лишь о том, что девушка обожает повелевать и готова для этого на всё – и убить и переспать. Нижняя надменно выпяченная губа выдавала в ней циничную стерву. Чара возвышалась над столиком под пристальным взглядом озабоченного старика. Двое её рабов, согнувшись пополам, замерли поодаль, готовые броситься ради защиты своей госпожи на любого посягнувшего. Оберой оценивающе причмокнув, одобрительно кивнул Чарли. Пауэрс заметил интерес хозяина и с чувством самодовольства от того, что угодил хозяину, предложил:
– Вот Вам замена отвергнувшей Вас племянницы.
– Заткнись, идиот, – рявкнул Оберой и Чарли прикусил язык. – Еву никто не заменит. Никто и никогда. Даже такая.
Он встал, обошел вокруг девушки, положил руку на её талию и шлёпнул ладонью по упругим ягодицам. Чара не шелохнулась, лишь дыхание слегка участилось. – Ты готова выполнить ради меня всё?
– Да, господин, – металлическим голосом отчеканила та. Оберой погладил ладонью её бёдра, провёл по ягодичной мышце и принялся усиленно её массировать. Чара конвульсивно стала выгибаться и затрепетала тазом в ритме крыльев бабочки, закатывая зелёные глазки от удовольствия. Её рабы склонились еще ниже при виде человека, перед властью которого дрожит даже их госпожа.
– Что ж, тогда пойдём, – буркнул Оберой. Он указал ей дорогу, и девушка уверенно и грациозно ступая по кафелю, неся за собой шлейф грязного порока и ядовитого мускуса, проследовала в боковую дверь за стойкой бара.
Через полчаса Оберой появился обратно. Он, улыбаясь, на ходу застёгивал молнию брюк, а руки еще дрожали от остаточного возбуждения. Спустя минуту появилась и Чара, поправляя растрёпанную чёлку и одёргивая примятую юбку, на ткани которой блестели свежие влажные потёки. Она, молча, с поднятой вверх головой, проскользнула к двери, повелительно щёлкнула пальчиками в перчатках своим рабам, и те бросились открывать перед ней двери, словно бы перед королевой. Девушка вышла к ожидавшей её Бентли.