– Сейчас сюда войдёт моя служанка. Она подослана нашими врагами с целью насилия надо мной. Спрячься на мансарде и не смей входить, пока я не нажму кнопку вызова. Как только увидишь, что мерзавка намерена совершить преступление, защити свою королеву. Хорошо меня понял, раб? – повысила тон Эвелин.
Грэг вздрогнул. Согнувшись еще ниже, он произнёс:
– Будет исполнено, Ваше Величество.
Эвелин оправилась, пригладила платье, провела гребнем по смоли волос, заглянула в зеркальце поправить чёлочку и послала себе чувственный взаимный поцелуй. Затем мягкой поступью прошла к дивану, устроилась и стала ждать Мирабель, которая всегда в этот час приходила к своей госпоже.
«Как я устала от всего, – вздохнула она. – Как хочу уже уплыть отсюда далеко-далеко. Бедный капитан Джордж. Заждался, наверное, бедняжка. Он так обожает меня. А доктор Диксон просто без ума от моей красоты. Даже взялся изобрести эликсир вечной молодости для меня. Ах, он душка! Его кремы просто великолепны. Он всегда мне даёт какие-нибудь чудодейственные мази. Стоп. Где он?»
Эвелин резко развернулась и потянулась к краю дивана, растянувшись на матраце и ощупывая подкладку перины.
– Ну, где же он? – захныкала королева. Она потянулась на коленках вниз под перину, оголив очаровательный овал ягодиц.
– Ура! – вскрикнула Эвелин, вытащив маленький одноразовый шприц, уже начинённый жидкостью. – Вот жидкость, приводящая человека в агрессию, но для этого жертву нужно немножко возбудить. Ничего, возбудим.
Королева проверила на свет мутноватый состав и на её лице застыла ядовитая улыбка.
В этот момент вошла Мирабель.
– О, моя госпожа, Вы божественны! – пролепетала рабыня, увидев Хозяйку в столь экстравагантной позе. Эвелин спрятала шприц в декольте и медленно развернулась на диване к рабыне. Госпожа одёрнула непослушное обтягивающее платье, чтобы лишь прикрыть трусики. Жестом руки, украшенной бриллиантами, она приказала мулатке сесть на пол. Мирабель немедленно повиновалась.
– Ты всегда была мне верной, – мягко прошептала Хозяйка. – Всегда предупреждала любые мои желания. Дай же свою руку.
Эвелин приложила ладонь рабыни к своей ножке.
– Ну! – громче приказала госпожа. Эвелин откинулась назад, на подушку, выставляя ножку ласкам рабыни. Глазки королевы заблестели от удовольствия, когда обе ладони рабыни заскользили по шёлковой коже ноги вверх, проникая под платье туда, откуда излучалось ароматное тепло. Тело госпожи вздрагивало, дыхание непроизвольно учащалось, и она еле слышно застонала, укрываясь ресничками глаз от жесткого внешнего мира и погружаясь в мир грёз и ощущений.
Ей хотелось придвинуться к Мирабель ближе. Рабыня же осыпала голени Хозяйки чувственными поцелуями, и обволакивающими пассами гладила нежную кожу бёдер.
– Еще, еще, – вполголоса шептала госпожа. Мирабель приближалась языком всё выше и выше, обнимая мягкую кожицу тёплых долек вспотевших ягодиц госпожи. Она уже чувствовала опьяняющий аромат тела из-под пульсирующего покрова женской тайны. Юная госпожа изнемогала от поцелуев и чем выше пробиралась рабыня, тем слабее она становилась – в голове оседал какой-то вязкий белёсый туман и в этом мареве не хотелось ни думать, ни рассуждать, а лишь наслаждаться и уплывать. Эвелин, мурлыча и вздрагивая, выгибалась как кошка, нервно трепля волосы рабыни, и охватывала ножками её голову. Трение ног усиливало дрожь, а в животе играли колики. Королева исступлённо глядела на рабыню, и в её глазах читалось только одно: «Я хочу тебя».
Мирабель прильнула к влажной полоске трусиков, нежно отодвигая краешек бахромы, и провела языком вдоль створок половых губ, прикрыв влажные глаза от сочного удовольствия. Эвелин замерла. Мирабель стала ласкать язычком солоноватые на вкус губки, чуть втягивая их в ротик, осыпая чередой поцелуев, и постепенно входила языком внутрь пещерки. О, как там было жарко и мокро. Вздохи Эвелин усилились. Мирабель нежно принялась вылизывать внутренние стенки ожившей пещерки, чуть подёргивая набухающий сверху бутончик клитора. Мирабель играла им, смакуя, вибрируя языком, дразня и чуть-чуть покусывая. Госпожа сладко стонала и всхлипывала, двигая попой в такт нарастающим волнам.
Королева поплыла и стала конвульсивно вздрагивать от каждого прикосновения к набухшему бутончику. Особенно сильно она вздрогнула, когда Мирабель проникла пальцем в мокрую густоту пещерки и стала водить пальчиком в стороны, чуть прижимая клитор к стенкам. Пальчик играючи, разошелся внутри, расширяя пространство, и Мирабель вошла и другим пальцем внутрь, и они оба завертелись там в танце. Эвелин судорожно ускоряла темп – то сжимая голову рабыни, словно жокей придерживает поводья, то пуская в бешеный галоп свои вырывающиеся на свободу молнии необузданной страсти. Скорость нарастала, Мирабель задыхалась, всё энергичнее проникала пальчиками внутрь желейной массы, скользя легко и беззаботно вперед и назад, вперед и назад. Язык жадно поглощал клитор, барабаня по нему и покусывая, и танцуя вокруг в шаманской нирване святого жертвенного огня страсти.