Тумба в танце в сопровождении группы одноплеменников скакал вокруг дерева, размахивая копьём, и периодически ударял его древком по дереву. В ушах Евы каждый удар отдавался грохотом пушечной канонады. Она выгибалась, пытаясь ослабить силу верёвок и чуть спустить их вниз, но пигмеи знали своё дело. Наконец, вокруг дерева остались лишь воинственные мужчины, а перед прекрасной феей предстал мерзкий тролль Тумба. Его вид отвращал бедную девушку, она сжимала кулачки, но становилось еще больнее. «Боже! Почему ж я такая красивая», – пролетела в головке Евы шальная мысль.
С минуту он постоял, вглядываясь в её лицо, как ребенок, который пытается познать окружающий и непонятный его рассудку мир. Затем схватил руками за пояс шорт Евы и резко сдёрнул их вниз. Девушка вскрикнула и плотно сжала ножки:
– Не смейте! – выдавила она из себя так, чтобы не заплакать, но предательская слёзка всё- же стекла из глаза по пунцовой щёчке. Тумба тут же слизнул её грязным языком. Ева закашлялась от смрадного духа изо рта пигмея и плюнула в сторону. Тумба изобразил оскал, рассмеялся и с минуту все мужчины с любопытством и возбуждением осматривали обнаженное тело ароматно пахнувшей феи.
Девушка чувствовала себя отвратительно. Беспомощность угнетала, а друзья, лишенные движений, зрения и даже слуха, поскольку пигмеи заткнули им и уши, вообще находились в состоянии кипящего внутреннего бешенства. Ева лишь молилась, чтобы он не прикасался к ней, но её мольбы в этой стране её Спаситель не слышал, и грязный пигмей сорвал с себя накидку, и перед пахом Евы поднялась омерзительная чёрная плоть, больше похожая на корявую дубину с шипами. Влажный пот выступил на лбу девушки, и появилась предательская слабость в коленках. Тумба заметил дрожь своей невесты и решил дать ей согреться. Он взял горящее полено из костра и поднёс к груди красавицы. Ева отстранилась, и тут малюсенький кусочек отскочил от горящего дерева и вонзился в возбуждённую плоть Тумба. Рёв дикого леопарда разнёсся по джунглям. Тумба заскакал вокруг дерева, неистово пытаясь остудить свою обугленную дубинную плоть, изрыгая рыдающие проклятья в сторону Евы:
– Это всё она! Она вызвала демона Огня, и он узалил мой мечь всевласья! Ведьма! Она - ведьма!
Все вокруг вторили своему командиру, размахивая копьями в воинственной пляске.
– Тайлу! Тайлу натлавить на эту ведьму! И все подхватили: - Тайру! Тайру!
«Что еще за Тайла-Тайра?» – нахмурилась Ева.
И вот, рыча, вышла Тайра – чёрная пантера, которой поклонялись кака-юкки. Пигмеи с любопытством смотрели, что будет. Пантера подошла к девушке и стала нюхать её ноги. И тут её оскал исчез, из глаз пропало бешенство, она принялась облизывать бёдра Евы, поднимаясь к животу, обнюхивая ароматы её тела, а Ева слегка вздрагивала от щекотки. Затем Тайра поднялась на ноги и поднесла нос к соскам груди девушки. Лизнув грудь, она опустилась вниз.
Тайра, словно почувствовав неудобство Евы, попыталась зубами разгрызть верёвки и, в конце концов, зубы животного оказались сильнее бечевы. Вдохнув воздух полной грудью, Девушка погладила за ухом дикую кошку и та, ластясь к ней, прилегла у ног красотки. Пигмеи были в шоке. Они ничего не понимали. Как это так, что дикая пантера не разорвала свою жертву!
Говорят, что ребенок впитывает то или иное с молоком матери, и это уже остаётся с ним навсегда. Это правда. Но наша Ева и представляла собой то, что она впитала с молоком пантеры. Отсюда и её гибкость, прыгучесть и её диковатость и некоторая настороженность к людям, а часто и звериная жестокость, отсюда и нечеловеческая животная красота – манящая к себе и часто губительная для окружающих. Но уж если Ева поверит человеку и станет преданной ему до гроба, – бойся человек предать её. Бойся.
Однако Тумба, у которого в голове не держалась ни одна неотфильтрованная мысль, тут же выпалил, не приходя в сознание от шока:
– Она – ведьма! Она заколдовала Тайлу! Сжечь её на костле!