И тут в лагерь вошел второй отряд, ведомый старым вождём, который лишь кинул взгляд на картину и спросил:
– Что здесь происходит, сын?
Твёрдый резкий тон отрезвил Тумба и тот только собрался прояснить ситуацию на своей тарабарщине, как вождь, взглянув на девушку, в ногах у которой лежала пантера, вдруг упал на колени и воскликнул, обращая руки к небу:
– О, святая Женевьева! Ты вернулась! Великий Мвари услышал нас!
Вот уже второй час, как уважаемых гостей потчевали всякими яствами и устраивали праздничные пляски в их честь. Ева сидела на почётном месте рядом с вождём племени и уже совсем отошла от пережитого после выпитого горячего пунша и умоляющих речей отца Тумба простить его непутёвого сына, отставшего не только в интеллектуальном, но и в духовном развитии. Ева благосклонно принимала извинения, заметив с улыбкой, что Тумба уже довольно остроумно наказан богом Огня.
Однако вождю такого наказания показалось мало, и он просил Еву добавить не только физической боли, но и прибавить ума Тумба, ведь белые люди умные и всегда могут придумать нечто этакое. Ева призадумалась, но её выручил Диксон.
– Вы позволите, госпожа? – приложил руку к поясу с аптечкой доктор.
– Да, конечно, – предвкушая нечто забавненькое, улыбнулась девушка. Вождь подозвал Тумба. Сын тотчас подчинился и склонил колени перед Евой. Вождь говорил:
– Сын мой! Ты смертельно оскорбил святую Женевьеву, которую почитают все племена от Кении до Манкорской гряды. И ты должен понести заслуженное наказание. Бог Огня уже поставил свою справедливую метку на твою глупую плоть, но теперь милость богини целительства очистит и твой дух. Тумба упал на колени, умоляя скорей произвести над ним надлежащую экзекуцию.
Доктор Диксон сорвал пару листочков от разных растений, добавил пыльцы гларжелумы и розенбарама, размешал в ступе с золой и разбавил изрядной дозой разного зелья из трёх бутылочек в своей походной аптечке. Затем готовое содержимое он с улыбкой преподнёс Богине целительства. Мисс Ева вдохнула носиком кипящую жидкость и еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Она удивлённо посмотрела на доктора, но тот лишь одобрительно кивнул. Ева медленно произнесла:
– Это поможет изгнать дьявола из затуманенного рассудка и очистит конюшни твоего разума так, как никакому Гераклу ещё не удавалось очистить Авгиевы конюшни.
Вождь одобрил слова Евы и дал знак Тумба. Тот незамедлительно принял сосуд и легкомысленно залпом осушил его. Прошло минуты две, не более. С Тумбой стало твориться нечто игристое. Он принялся сначала икать, причем почему-то звуками кукушки, чем обидел саму кукушку, которая категорически пообещала, что если подобное кривлянье еще раз повторится, он будет иметь дело лично с её мужем. Затем, судорожно хватаясь за ветки, бедняга стал кататься по земле и на четвереньках запрыгал вокруг лагеря, пугая собак и кошек сокрушительным газовыделением.
Говорят, что именно с тех пор племена пигмеев начали постигать азы пиротехники. Сделав кругов пятнадцать, совершенно измождённый, Тумба сорвался в воду с крутого берега, разрывая воздушное пространство оглушительными разрядами газов и даже старики утверждали, что на их памяти не было подобного артобстрела. Когда вода в озере зашипела над барахтающимся Тумба, а в воздухе запахло карбидом и углекислотой, Ева тихо шепнула Диксону:
– Док, а Вы не переборщили с дозировкой слабительного?
– В самый раз, – поглаживая бороду, произнёс довольный доктор. – Доза такая, что и желудок почистит и всякую ересь из мозгов выбьет. Заслужил, шалун. Термоядерная штучка.
Вождь был вполне доволен и после возвращения сына тут же отправил того на охоту с небольшим отрядом, дабы еще и полезным трудом искупить причинённые страдания дорогим гостям и преподнести им богатую добычу и ценные шкуры.
– Однако, любезный вождь, – обратилась развеселившаяся Ева к отцу Тумба. – Вы так и не рассказали нам, почему же Вы назвали меня святой Женевьевой.
Вождь пригласил гостей в свой шатёр и начал говорить:
– Когда-то лет двадцать тому назад моя мать умирала от приступов неизвестной болезни.
Никто не мог понять, за что боги разгневались на неё. Затем заболел и мой старший брат. Потом слёг и я. Мы уже готовились отправиться в Дом Справедливости к своим праотцам, но земля наша полнилась слухами о великой целительнице. Вот только где она жила и как её искать, - мы не знали. Счастливым ветром занесло богатый фрегат к берегам нашего края. И вышла оттуда она. Мой отец сначала настоятельно просил уплывать их как можно скорее, потому что у нас эпидемия. Однако эта прекрасная фиалковолосая женщина с глазами цвета неба и улыбкой Луны решительно потребовала привести её в лагерь. Как только она вошла в нашу лачугу, мы почувствовали тепло. А через неделю вся наша семья была спасена от малярии. Моих родных уже нет с нами, но они до конца дней благодарили эту женщину, называя её святой. А звали её Женевьевой.
– Красивое имя, – задумчиво произнесла Ева.