– Как же долго ты не приходил. Ты ведь умер. Зачем ты так поступил со мной?
Он взял в тёплые ладони её горячую ручку и прижался к ней губами. Ева чуть вздрогнула и, улыбнувшись, произнесла слабеньким голоском:
– Такой колючий.
– Прости.
– Мне нравится.
Глазки королевы заблестели, и она повернула головку чуть вправо, чтобы мужчина не видел ее слез.
– Ну что ты, – прошептал он. – Уже всё позади.
– Я так устала, – вздохнула Ева.
Он молча целовал её ручку, а она гладила его усы, щёки. И тело наполнялось какой-то блаженной силой, одеяло вздрагивало, она была такой беспомощной, такой тонкой и доступной только ему. Только ему. Он был рядом. С ней. И пусть это сон. Пусть. «Если у меня безжалостно отобрали мой счастье наяву, – думала про себя Ева, – то счастья во сне я никому не отдам. Никому». Она прижала его руку к своим губам и просто дышала в них, словно хотела вдохнуть частичку своей жизни в призрак любимого мужчины.
– Я купила твою шляпу, – согревая его пальцы своим дыханием, произнесла королева.
– Знаю, – улыбнулся он.
– Ты, оказывается, у меня не любишь платить долги. Тебе нельзя играть в азартные игры.
– Знаю, милая, – не отводя взгляда от Евы, повторил он.
– Этот Диего…
– Друг моего детства.
– Как?
– Я жив, – шепотом произнёс Лакли. –Только спокойно, прошу тебя. Тебе нельзя волноваться.
Ева молча кивнула, она бы и не смогла вымолвить ни слова – горло сковал спазм, и лишь крепче сжала его руку, а он наклонился ближе к ней и их губы сплелись в коктейле любви и нежности двух одиноких сердец. Он продолжал:
– Всё это долго объяснять, я обязательно расскажу всё-всё, но пока ты должна знать главное: Диего – мой друг. Никаких карточных долгов не было. Он лишь проверял, ты ли это или нет. Но лишь любящая женщина может заплатить за какую-то шляпу своего мужчины целое состояние, оплатив его долги. Ну, перегнул он палку, ничего не скажешь. Простим ему это?
Королева начала уже сопеть, но Лакли успел приложить палец к губкам возлюбленной и прислонился к её шейке.
– Вас обоих следовало бы… Ах, – простонала Ева, когда Лакли покусывая шею, заскользил по ней язычком. – Мой хитренький искуситель.
Глаза девушки медленно стали закрываться в накрывающей душу неге.
– Он просто не хотел кому попало отдавать шляпу. И к тому же, надо было проследить, никто ли не преследует вашу дружную компанию.
С этими словами Моррис положил на прикроватный столик 300 фунтов, которыми Ева расплатилась за его долги и шляпу. Ева вздрогнула и приподнялась на локте.
– За нами следят?
– Тшшш… – прошипел мужчина. – Пока не могу сказать больше. Но не бойся ничего. Я буду рядом.
– Как ты спасся?
– Дельфины.
– Ясно, – поняла с полуслова Ева. – Милый, когда всё это кончится?
– Скоро. Обещаю. Еще чуть-чуть и те, кто хотят нам причинить вред – сядут за решётку. Немножко надо подождать. Ты у меня сильная, моя королева.
Ева обняла Лакли за шею, и они слились в экстазе сладкого удовольствия.
– Милый, а часы? Я так испугалась.
– О, ирония судьбы, – усмехнулся Лакли. – В день катастрофы с «Синдереллой» я так устал, что мистер Кларксон предложил мне пойти отдохнуть, а сам встал у штурвала. Я попросил разбудить меня через два часа, так как далее следовал переход порогов – для новичка слишком опасный. Но часов у него не было, и я оставил у него свои, которые он и нацепил себе на руку.
– Вот как! – обрадованно воскликнула Ева, поглаживая седые виски Морриса.
– Я должен уходить, – сказал он. – Скоро светает. И умолю тебя – выздоравливай и никуда из дома. Ни шагу. Хотя бы неделю.
– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин – иронично улыбнулась королева.
– Все это очень серьёзно, Ваше Величество, – полушутя полусерьезно произнес Лакли. – За домом будут присматривать, но все же лучше быть в безопасности здесь, чем где-нибудь в саванне.
Ева смотрела на Морриса и всё никак не могла поверить в своё счастье. Мужчина продолжал: