Чарли давно так не пугался. В глазах Чары было столько крови, а в словах - желчи, что он просто молча кивнул.
– То-то же, - спокойно и холодно произнесла Чара и, повернувшись к Чарли спиной, выгнувшись перед его носом вкусными дольками десерта, так и не доставшимися всеядному убийце, с достоинством королевы порока вынесла себя из комнаты.
Через час прибыл Оберой и начал со скандала.
– Вы что это за бойню решили устроить без меня, мерзавцы? Кто велел трогать Еву? Да если бы хоть волос упал с её головы, я бы засмолил бы вас обоих в бочку и похоронил заживо в местной канализации. Я просил только выяснить, что могла рассказать цыганка Еве, и если ничего, - просто следить за ней. Просто следить! - прокричал Оберой. – Мне не нужна мёртвая Ева. Мне нужна…. – тут Оберой осёкся, бросив презрительный взгляд на Чару, и уже спокойно произнёс:
– Хотя если моя племянница упрямится, придётся познакомиться ей с полицией.
Тем не менее, хозяин похвалил Чару за Мирабель и Рави, но был крайне разочарован бездействием Чарли:
– Стар ты стал. Глаз уже не тот. Реакции никакой, да и вон какой бурдюк отъел.
Оберой повелительно приказал Чаре следовать за ним. Сексуальная стерва кошачьей походкой продефилировала мимо оскорблённого Чарли вслед за своим господином.
Оберой сел в кресло и закурил сигару. Чара подошла к нему и встала прямо перед его носом. Длинные ноги наёмницы были готовы обхватить голову своего повелителя, но Оберой курил и только смотрел на них, смакуя удовольствие. Затем он схватил руками Чару за бёдра, погладил их, прижимая к себе, и резко развернул её спиной. Соблазнительная попа запульсировала и придвинулась ближе к лицу старика. Он приподнял платье и перед его взором предстали синие кружевные трусики. Он спустил их под стон Чары и пустил струйку дыма в анальное отверстие своей рабыни. Затем приложился к ягодицам и стал жадно целовать и кусать их. Девушка постанывала и извивалась в его руках, вальсируя трепетной плотью по его щербатому языку и выгибаясь в такт движениям своего господина. Достаточно возбудившись, Оберой расстегнул свои брюки и усадил Чару на свой вертикальный шест похоти.
Через полчаса всё было кончено. Пока он одевался, Чара пожаловалась ему на Чарли. Оберой вяло заявил:
– Он мне не нужен. Можешь делать с ним, что хочешь.
Он повернул девушку к себе лицом и, проводя рукою по упругой, словно натянутая тетива, спине, опускаясь вниз и сжимая в руке скользкую плоть разгорячённого студня стервы, сказал с вожделением:
– Ведь у меня есть ты.
Чара вышла из комнаты, гордо и твёрдо пронося своё истерзанное оргией тело мимо ненавидящего взгляда Чарли. Когда она ушла, он лишь прошипел:
– Тварь. Ты пожалеешь.
Вечером Оберой увёз Рави на Джудас Лэнд, обдумывая дальнейшие планы поиска Лакли. Чара наслаждалась собой под душем и напевала что-то пошлое.
В глухую полночь Чарли не спал. Он давно обдумывал происходящее, и оно всё меньше ему нравилось. Всё тусклее казался теперь ему свет свободы, и всё туже затягивалась петля на его шее. К тому же его целиком поглотила страшная обида. «Как так! Я её всему научил, а она мне – мразь! Кем возомнила себя эта ничтожная сучка? И Оберой хорош. Столько лет вместе, столько всего связано и выбросил, словно фантик от леденца. Ради этой дряни Чары! Ну, ничего. Я приду с повинной. Оберою всё равно конец. А Ева видится с этим Лакли. Я всё расскажу. Всё. И мне скостят. А если нет, то вместе в аду гореть будем, мистер Оберой».
Чарли услышал, как из соседней комнаты доносилось сладкое мурлыканье. «Что-то похотливое снится этой шлюхе. Надо действовать. Действовать. Пока не поздно». Чарли спрыгнул с кровати в одних кальсонах. Наскоро одевшись, убийца пошарил в холодильнике в поисках съестного и приготовил себе в дорогу внушительных размеров котомку. Он уже собирался открыть окно, чтобы незаметно выскользнуть наружу и скрыться в ночи, как вдруг хитрые бесики в паху заставили его взглянуть на приоткрытую дверь спальни Чары. Он зажёг свечу, схватил хлыст и тихо направился в логово неприступной стервы.
Девушка лежала на животе совершенно обнажённая, лишь обтягивающие трусики-слипы выделяли совершенные формы мерно подрагивающих ягодиц. Длинные ноги Чары, распластанные по простыне, изредка подгибались, поднимая попу вверх, и Чара что-то бормотала сонными губами. При этом лицо сохраняло ледяную нордическую маску надменной стервы. «Развалилась дрянь», сплюнул в сторону Чарли. Он тихо подошел к изголовью кровати, вытащил из-за пояса наручники, ловко заковал руки Чары в них, перебросив цепочку через железную балку кровати. Девушка продолжала спать. Чарли наклонился к ней и с вожделением провел ладонью по белоснежной спине вниз, испытывая приступ дикого возбуждения, но остановился на попе, с силой сжал её в кулаке и тут девушка пискнула.