Чарли поёжился и преданными глазами спаниеля впился в Лакли.
– Вы напрасно молчите, – продолжал насмешливым тоном Оберой. – У меня для Вас подарочек. Вы ведь любите спасать людей, не так ли?
Оберой вновь картинно взмахнул тростью и жирный Буч из кузова вывалил связанного хозяина «Жала Скорпиона». Бедный Баскет находился в полуобморочном состоянии и безумно дрожал. Буч поставил огромную тушу хозяина на ноги и поднёс к его вспотевшему виску браунинг.
– Лакли! Вы там не уснули на солнышке? – довольно произнёс Оберой. – Итак! Что скажете?
– Убирайтесь. Никакого Чарли Вы не получите. Лучше сдавайтесь сами. Для Вашей задницы давно уже греют стульчик, – отчётливо прокричал Моррис.
– Неправильный ответ, Лакли! – рассмеялся Оберой.
И тут раздался хлопок.
– Мистер Лакли! Мистер Лакли! – послышался из салона визг Нормы, у которой были связаны руки. – Они убили Баскета! Мистер Лакли!
– Молчать! – рявкнул Буч и двинул прикладом автомата девушке по зубам. Салон окропила кровь из разбитой губы.
– Эй, Буч, зачем ты гадишь в моем салоне? – грозно зарычал Оберой. – Отставить. Девочка будет паинькой, правда? И уговорит мистера Лакли отдать нам Чарли?
Оберой подошел к Норме, взял её за скулы и сжал их так, что заскрипели даже зубы:
– Смазливая маленькая дрянь, - плюнул ей в лицо Оберой. – Ну! Будешь говорить?
Норма молчала, гневно сверкая на Обероя карими глазами.
– Буч, приступай!
Подонок Буч схватил девушку за плечи и повалил на капот машины под её истеричный визг. Затем расстегнул ширинку брюк и с силой раздвинул тоненькие ножки малолетки.
– Урод! Не прикасайся! – брыкалась ногами Норма, но того это лишь раззадоривало.
Оберой сделал жест рукой.
– Ну, благородный Лакли! Ужель Вам не жалко бедную девочку? Ужель Вы оставите в беде Ваших агентов? А? Где же Вы? Оглохли? Буч!
– Мистер Лакли, – кричала Норма. – Бегите! Они всё равно меня не отпустят. Они грохнули Баскета!
Буч двинул девушке по зубам кастетом, и та всхлипнула от боли. Затем он еще сильнее раздвинул нежные девичьи бёдра и жадно сорвал с неё трусики. Девушка истерично кричала и бешено стучала ногами по спине насильника.
– Хватит! – раздался громовой бас Лакли. – Я отдам Вам Чарли. Забирайте. И отдайте мне девчонку.
Чарли задрожал и упал на колени, не в силах вымолвить ни слова от страха.
А Лакли смотрел на водопад. Равномерно льющаяся простыня водной глади постепенно успокаивала его нервы, погружая в своё плавное движение, в свой Вечный мир, в свои глубинные тайны мироздания. «Тайны водопада, текущего целую Вечность по одному и тому же пути, не меняя маршрутов, задуманных Природой, по одному и тому же руслу. Стоп! По одному и тому же руслу? Прости, старичок водопад. Сегодня я покажу тебе другой путь. Тебе понравится!»
Лакли пригнулся и пополз выше за камни, еще выше и еще выше и наконец, добрался до выступа скалы, о которую словно о борт бились на повороте потоки горной воды и скатывались вниз в другую сторону. Он по пояс опустился в течение, осмотрелся, что-то вычислил в уме, примерился глазом и неимоверными усилиями спины стал давить на камень, закрывающий проход. Чарли полез за ним, и всё поняв, тоже поднажал.
А Буч с Чарой уже направлялись к месту, где пару минут назад еще сидели Лакли с Чарли. Чаре хотелось на месте расстрелять своего насильника. Она уже придумала изощрённую казнь с отстрелом половых органов, а Бучу просто не терпелось попробовать на вкус юную Норму и он хотел побыстрее закончить с Чарли и Лакли, чтобы вернуться к сексуальной малолетке.
– Чарли, еще! Еще! – орал сквозь шум недовольного дедушки-водопада разгорячённый Моррис. Две энергии – природная и человеческая столкнулись, казалось в неравной схватке. Но в энергии человека было столько жизни, было столько веры, было столько смысла, что природа мудро отступила. Еще чуть-чуть и глыба, пролежавшая здесь, наверное, со времён Адама, рухнула в пропасть, стремительно сминая за собой дикорастущий кустарник и неся чёрные потоки горных осколков, глины и антрацитов.
Лакли резко отбросил Чарли, чтобы тот не свалился вслед. Мощнейшая струя, удивленная своим новым направлением, словно вздохнула от облегчения и помолодевшая, сильная, вдруг окрепшая и сверкающая радостной встречей с новыми приключениями, хлынула с огромной высоты на сухую просеку, обрушивая всю свою энергию на фургон, расшвыряв по сторонам оторопелых бандитов.