– Да! Слушаю! Говорите же! Что за фокусы!
Норма судорожно заорала прямо в динамик:
– Это я – Норма Коарс.
– Халло! Вас не слышно!
– Мистер Торнтон! Я от мистера Лакли! Халло! – хрипела девушка.
– Ни черта не слышно. Что за баловство! – раздражённо ответили на том конце провода.
– Что? Не бросайте трубку! Я больше не дозвонюсь!
Пауэрс все трясся от страха и пытался что-то сказать, но Норма смотрела сквозь него, не воспринимая Чарли за живое существо. Вдруг она заорала именно тем голосом, который использовался когда-то в глушилках служб БГК в бывшем РССС против вражеских радиоголосов. Когда много лет спустя почтенную даму, главу мэрии острова Санта-Моника, миссис Норму Коарс её дети попросят воспроизвести этот крик, она будет долго открещиваться, уверяя, что такого в ее жизни никогда не было.
– Ну же!!! Ты услышишь, наконец, твою мать? Раскрой свои глухие перепонки, иначе я сама тебе их прочищу, идиот!
– Девочка, ты чего так ругаешься?
И тут, когда Норма поняла, что её услышали, она не выдержала и от переизбытка эмоций зарыдала, швырнув телефон на мокрый грунт.
Чарли тотчас схватил трубку и затараторил:
– Это Пауэрс, мистер Торнтон. Это я Вам звоню. Мистер Лакли дал мне задание, и я его выполнил. Я всё выполнил, что мне приказал мистер Лакли.
– Послушайте, сэр, – прогремел спокойный бас начальника отдела расследований Аквапола. – Где вы находитесь, чёрт подери?
Через двадцать минут три бригады спасателей с кранами, лопатами и отбойными молотками долбили завал.
– Ах, – вдохнула свежий глоток воздуха Норма.
– Они здесь, - крикнул Диего.
Норму вытащили и сразу же положили под аппарат искусственного дыхания. Но она убрала маску и лишь пролепетала:
– Там….там мистер Лакли.
– Где? – крикнул Диего. – Ну, девочка, не засыпай. Ну же!
Но Норма и не собиралась спать.
– Помогите мне, – попросила она и, облокотившись о плечо Диего, повела его на другую сторону скалы, по пути объясняя, что случилось.
Чарли вытащили следом. Торнтон представился и заявил:
– Мистер Чарли Пауэрс, вы арестованы за убийство….
– Я согласен, – не дав закончить комиссару фразу, и охотно протянув руки для браслетов, пролепетал Пауэрс.
Диего подбежал к пенящейся воронке, которая бурлила чем-то малиновым.
– Ах, – вскрикнула Норма. – Боже! Это кровь.
– Спокойно, деточка. Не надо лишнего пота, три тысячи крабов мне в ухо.
Диего снял сапоги и бросился в воду. Норма закрыла лицо руками, боясь увидеть то, чего боялась. Под водой шла какая-то возня. Диего несколько раз выныривал, чтобы вдохнуть больше воздуха. Наконец на поверхности показалось сине-красное тело Лакли.
– Ну, – прохрипел Диего. – Принимай, детка. Быстро! Осьминог тебе в кофе.
Норма тянула из последних сил и наконец, безжизненное тело Лакли было вытащено на камни. Затем вынырнула фиолетово-бордовая голова каталонца. Если бы вы взглянули на это зрелище, вы бы как минимум, улыбнулись. Он лихо выскочил из воды и тут же набросился на друга. Но тот совершенно не реагировал.
– Детка, ты умеешь делать искусственное дыхание?
– Да-да, – словно в тумане произнесла девица, – нас учили в школе.
Норма положила грудную клетку Лакли себе на колено и сильно надавила на неё, чтобы удалить воду. Затем подложив куртку Диего под поясницу Морриса, девушка наклонилась к его рту, вытащила его язык и стала делать искусственное дыхание. Диего напряжённо наблюдал эти довольно умелые действия. Но заметив, что движения Нормы уже стали походить на довольно интимные, заметил: