– Деточка, у дяди невеста есть.
Норма тут же огрызнулась:
– Пошел вон отсюда.
Тут вода фонтанчиком выплеснулась изо рта Лакли и он, задыхаясь, прошептал:
– Ты опять грубишь, Норма?
Девушка улыбнулась, выдохнула:
– Я больше не буду, – и вновь присосалась к губам Морриса. Тот был слишком слаб, чтобы протестовать. Однако у мужчин есть друзья и они иногда и для этого тоже:
– Эй, Лакли! Очнись! Леди Ева арестована.
Глаза Морриса сразу просветлели. Он оттолкнул Норму и вскочил на ноги, но тут же свалился от головокружения на руки Диего. Медленно спускаясь по утёсу, мужчины направились к машине.
– Леди Ева, леди Ева – пробурчала Норма. – Небось, красивая барыня, что Вы так заторопились, мистер Лакли.
Девушка лениво поднялась и с хмурым недовольством на лице поплелась за друзьями.
За полтора дня до событий на Санта-Монике
Когда грузный инспектор Крокодильяк впихнул своё бесформенное тело в покои дворца королевы Евы, его тусклому взору предстала великолепная богиня. Таких леди он не видел, пожалуй, никогда. Грациозно царствуя великолепным телом в пухлых креслах, Ее Величество подогнула отточенные изящные ножки, и слегка прикрывая уставшие вечерние глазки трепетным опахалом ресничек, предавалась неспешным размышлениям обо всём, что за последние недели происходило вокруг неё.
Детектив пытался было открыть рот, чтобы представиться, но тут же достал платок одновременно с внезапно возникшим желанием смахнуть с подбородка избыток слюны. Глаза полицейского невольно заслезились.
Королева, плавно выгибала совершенное тело, удобнее растекаясь от наслаждения негой расслабленности по воздушным перинам, будто лепила собственную фигурку из пластилина, при этом фланелевая юбочка как бы сама собой приподнималась выше, обнимая в безумной влюблённости сочные ароматные бёдра. Очаровательная леди внимательно следила за плотоядным взглядом полицейского, умело дозируя выброс сексапила, и наконец, лебедиными движениями руки оправила оборку юбки, медленно поглаживая ножку пальчиками, усыпанными изумрудами и сапфирами.
– Вы наконец-то скажете, зачем пришли? – промурлыкала ангельским медовым голоском хозяйка дворца, резко хлопнув в ладоши.
Детектив с трудом вышел из оцепенения. Откашлявшись в кулак, он вновь приобрёл официальный вид, хотя голос заметно вздрагивал:
– Простите, сударыня, но я пришел не с добрыми новостями.
Королева приподнялась.
– Что-нибудь с дядей Обероем? Ну! Не молчите же! – театрально изображая слёзки, Ева прижала ладошки к губкам.
– О, нет. С ним как раз всё в порядке. Но есть нечто такое, из-за чего лично Вам стоит поволноваться.
– Не понимаю, сударь. Потрудитесь говорить членораздельнее.
Но это было легче сказать, чем сделать. Сверкающий разными оттенками взгляд королевы держал полицейского в постоянном напряжении. Прикрыв декольте блузы с пикантной американской проймой, Ева нахмурилась.
– Видите ли, мисс, я вынужден сообщить Вам, что Вы арестованы.
– Как! Я? За что? – мило улыбнулась Ева.
– Вы подозреваетесь в массовом убийстве пигмеев племени кака-юкки в лесу.
Королева поинтересовалась:
– У вас есть доказательства?
– Пока только свидетельские показания единственного выжившего в той бойне, некоего Гиммаса, который пришел к нам и назвал Ваше имя и имена Ваших друзей.
– Но мы же сами обнаружили трупы. Вождь мог бы подтвердить.
– Не знаю, сударыня. Вождь исчез. Не правда, ли странно?
В голове Евы заработала мысль. «Что происходит? Кто этот Гиммас? Мы его не видели. И почему скрылся отец Тумба? Кого мог испугаться вождь такого огромного племени у себя в лесу? Господи! Когда же будет ответ хоть на один вопрос?»
Ева гордо подняла головку и с достоинством королевы, промолвила:
– На меня наденут наручники?
– О, нет, что Вы! Таких прелестных ручек не коснутся эти мерзкие железки.