— Мариша, а где ты планируешь остаться? – Тетя Кира решила перевести тему. – Диана останется у нас по праву своего статуса. Я бы с удовольствием и тебя погостить впустила, но у меня просто не хватит места.
— Ой, а вы знаете, так вышло, что у меня в этой деревне жил дедушка! Он покинул нас года два назад, а домик остался! Я приберусь там и буду жить, пока свадьбу не сыграем!
— Два года назад? – Баба Рая прищурилась. – А как деда звали?
Мария блеснула своими изумрудными очами.
— Владимир Геннадьевич. А что?
— Странно, не помню такого…
— Ничего удивительного, — девушка оскалила кафельно-белые зубы. – Он был такой необщительный, только и сидел дома, пыль собирал!
— Кстати, Мариш, — Диана положила свою руку ей на плечо. – Там же столько пыли и грязи! Как ты там ночевать будешь?
Девушка усмехнулась.
— Ну и что? Я, конечно, не работала горничной, но дом прибрать точно смогу!
— А кем вы работаете, если не секрет? – Баба Рая не собиралась ослабевать хватку.
— Вы не поверите! Наша Мария – актриса театра и кино! Она даже снималась в фильмах!
Баба Рая показательно развела руками, открыв рот, изображая беспредельное удивление.
— Правда? – Тетя Кира проявила искреннее удивление. — А в каких фильмах?
— Ой, я сейчас так сразу все не назову… — Мария стала поправлять волосы. – У меня так много ролей и в театре работы хватает…
— Как я тебе завидую! – Замечталась женщина. – Я тоже хотела выступать на большой сцене. Я даже в свое время документы подала в училище, да только мать не отпустила… Никогда не прощу ей это…
— Не говори так, грех это… — Буркнула бабка.
На миг настала тишина. Все прислушались к пению соловья где-то в ветках сирени. Где-то вдали, на болотах вовсю квакали лягушки. Природа пела. Она искренне радовалась, что череда холодных дождливых дней приостановилась, и солнышко вышло погреть землю хотя бы на часок-другой. Это был глоток свежего воздуха для каждого, и все хотели насладиться этим моментом как можно дольше, ведь неизвестно, когда он кончится и вернется ли еще когда-нибудь…
— Я тоже хотела уйти в творчество. – Тишину нарушила Диана — Хотела заниматься балетом. Выступать на большой сцене…
Евгений взял с тарелки одну булочку и стал слегка крутить ее в руке.
— Почему не занималась? – Кира посмотрела на нее, улыбнувшись. – Тоже мать не дала?
Девушка поникла. Ее глаза заблестели.
— Почти что так и есть. Хотя она сама водила меня на бальные танцы в детстве. Ей нравилось смотреть, как я танцую для нее дома. Сама она так не могла. Она все детство мне обещала, что однажды придет ко мне в театр, где я на сцене буду танцевать в «Лебедином озере»… А потом она умерла.
Женя сжал кулаки. Несчастная булка, которая была у него в руках, была сплющена. Весь клубничный джем растекся по его руке. Бабушка отвела взгляд на розы. Их острые шипы будто бы удлинялись на глазах, пытаясь проколоть самое сердце. Тетя Кира прикрыла рот ладонью.
— Доченька моя, соболезную…
— Ничего страшного, я уже свыклась. – Она подняла глаза. – Хотя иногда очень не хватает мамы…
Женя громко сглотнул. Тетя Кира протянула обе руки к Диане:
— Я теперь тоже для тебя мама. Мы с тобой отныне семья, как же иначе.
Девушка улыбнулась и взяла ее за руки. Они смотрели друг на друга, и их глаза были полны искренней надежды. В этом взгляде читалось «Мне тоже плохо, как и тебе. Но мы теперь не одни. Я рядом».
Женя, вытирая руку салфетками, закатил глаза, но тут же поймал недовольный бабкин взгляд. Быстро отвернувшись, он стал делать вид, что увлеченно изучает двор. Мария обратила на это внимание:
— Жень, а ты местный или из города приехал?
Евгений вскинул брови.
— Я действительно так плохо стал выглядеть, что похож на местного?
Мария рассмеялась.
— Тогда ты вот что мне скажи, какого черта тебя занесло в эту дыру? – С усмешкой спросила она.
— Самому интересно… — Буркнул парень, собирая грязные салфетки в одну кучу.
— Не, ну вот, правда! Что делать в этой чертовой деревне подростку? Здесь ни друзей, ни телевидения, одни грядки, да уличный туалет! Сейчас бы на море, с родителями…