Хотя Женя был иного мнения. Выбравшись на вечернюю прогулку с собакой, он не спеша двигался вдоль тропы, смотря себе под ноги. Вроде бы они больше не жили на квартире, и потребность выгуливать Чапу отпала, ведь она всегда находилась на свежем воздухе, но для Жени это занятие превратилось в привычку. И поводом для того, чтобы не находиться дома с бабкой, которая опять начнет причитать о о том, какой он лентяй и трутень. Огромные лужи на дорожке заняли собой все пространство, не обойти и не перепрыгнуть. Тут и там на тропинку вылезали кусты шиповника или репейник, что так и стремились зацепить его шипами и содрать с парня кожу. Отбиваясь от них руками, Женя успел расцарапать все ладони. Проворная Чапа уже давно обогнала хозяина, и бежала далеко впереди. Парень пытался поспевать за ней, хотя у него это очень плохо получалось. Собачка ловко преодолевала все препятствия на своем пути, и не задумываясь об отстающем хозяине.
Евгений так старался догнать питомца, что уже не понимал, в какую именно сторону они двигались. Дома вокруг были абсолютно одинаково убитые. Деревянные заборы лежали на заросшей борщевиком земле. Штукатурка на стенах домов давала трещины и просто сыпалась, оголяя красные кирпичи. В одном из домов и вовсе было выбито окно. Женя подумал, что он заброшен, ведь попросту не пригоден для нормальной жизни, пока не увидел, как на веревке, протянутой от крыльца до растущей во дворе яблони, сушится белая простынь и две наволочки. Как только он заметил это, на крыльце возник силуэт женщины в мужской рубахе и серой юбке. Она обернулась и бросила взгляд прямо на Женю. Он увидел ее опухшие красные глаза и тут же отвернулся, то ли от приличия, то ли от страха.
Тем временем Чапа успела убежать вперед метров эдак на пятьдесят. Евгений не сразу разглядел ее на другом конце улицы. Парень занервничал.
— Чапа! – Крикнул Женя, переступив через очередную лужу грязи. Собака обернулась и замерла, будто ожидая, что хозяин сам к ней подойдет. Парень немного ускорился, огибая все преграды на дороге. Все проворнее он прыгал через лужи и отбивался от колючек. Но, казалось, расстояние между ним и его питомцем только увеличивалось.
— Чапа! – Вновь окликнул собаку Женя, то та только быстрее устремилась вперед и исчезла за поворотом. Евгений затаил дыхание. Через секунду он вновь ускорил темп, наступив в злосчастную лужу. Темно-бежевые брызги разлетелись во все стороны. Несчастный кроссовок быстро впитал в себя воду, разбавленную с глиной. Выматерившись себе под нос, парень вновь ринулся вперед.
Тропа, по которой он бежал, свернула в лес и уходила вглубь зарослей, скрытых за пеленой тумана. Торчащие из земли желтоватые стволы сосен заслоняли небосвод. Редкие просветы голубого неба виднелись среди изумрудных шапок. Средь них мелькали и трещали сороки, перелетая с ветки на ветку, в поисках чего съестного.
Белые, сырые и потрёпанные стволы березы были укутаны бледно-зеленой листвой. Некоторые из них и вовсе отсырели насквозь, и от них остались только замшелые ветви, напоминающие кровожадные лапы огромного паука.
Внезапно из глубины леса послышался шелест листьев. Проносясь мимо берез и тополей, холодный ветер возвышался над верхушкой леса. Его поток непрерывно двигался к опушке. Стволы сосен закачались и затрещали, словно старые прогнившие кости. Пока что ещё живые деревья маятником качались из стороны в сторону, а иссохшие, безжизненные стволы, без единой зелени на шапке, трещали по швам и грозили упасть на голову.
В густой траве виднелись широкие листья подорожника, ещё наполненные влагой после прошедшего дождя. Вдоль тропинки прорастал цветущий клевер. Его белые цветочки напоминали маленькие бусины, рассыпавшиеся по полянке. Посреди тропы из земли торчал пень. Кора давно уже откололась от трухлявого, в прошлом дерева, а древесина покрылась мхом. А рядом с ним тянулся внушительный кленовый стебель. Темно-зеленые листья ростка напоминали маленькие лапки, которые вскоре превратятся в целый букет из подобных огромных рук.