С приходом вечера тени крон сосен и тополей смешались с бесконечной темнотой, исходящей из глубины леса. Вместе они образовали беспросветную густую тьму, готовую поглотить целиком все, что войдёт в нее.
На мгновение вдали Женя разглядел движущееся белое пятно.
— Чапа! Куда тебя занесло-то!
Но Чапа уверенно продолжала свой путь среди высоких тополей, берез и елей. Среди них уже растекся туман, словно топленое молоко, и не давал разглядеть ничего дальше дюжины метров. В воздухе запахло сыростью.
Женя пытался догнать свою собаку, которая уже пропала из поля зрения. Вокруг была видна лишь гниющая зелень. Парня охватила паника. Ему показалось, что легче найти иголку в стоге сена, чем собаку в лесном тумане. Он громко стал звать ее: «Чапа! Чапа, ко мне!», но без толку.
В глубине леса он услышал ехидный смех. Или же ему послышалось? Сердце в груди екнуло, и по венам побежал адреналин. В голове пробежала лишь одна мысль: Сейчас и ее заберут…
Тропа заходила все глубже. Деревья сужались между собой, поглощая все больше свободного пространства. Здесь не было ни единого звука, и у Жени зазвенело в ушах. Дыхание участилось.
— Чапа, ко мне! – с дрожью в голосе крикнул парень. Без толку. Внезапно тропа наполнилась песком, а где-то рядом запели лягушки. В нос ударил резкий запах сырости и гнили.
Шагая по сырому песку и глине, Женя оказался на берегу крохотного пруда, заросшего тиной и камышом. Тут и там скакали жабы, противно квакая. Среди золотой пыли выбивалась редкая зелень и куча различного мусора: банки, покрышки, бутылки и другая ерунда. Вдоль берега поднялась стена из камыша, которая будто стремилась скрыть воду, заросшую тиной. Мокрый песок, смешанный с грязью, был зыбким и вонял помоями. А на нем виднелись свежие собачьи лапы. Женя пошел по следу, поглядывая на заросшую мель. Сердце колотилось в груди. Куда же она делась…
Женя обнаружил на своем пути иву, чьи ветви так и стремились искупаться в этом болоте. Поодаль от нее был небольшой деревянный пирс, весь разломанный и сгнивший от сырости. Рядом с ним и расположилась белая, как пух собака, и устремила свой охотничий взор на проплывающих уток.
— Чапа! – Евгений вновь окликнул собаку, и она тут же отреагировала. Щенок подбежала к хозяину и, как ни в чем не бывало, мило виляла хвостом. Юноша же вздохнул с облегчением, опустился на корточки и стал гладить питомца.
— Куда ж ты рванулась? А если бы я тебя потерял? Где бы я искал тебя тогда? – Парень бросил взгляд на густой и темный лес, – здесь очень опасно. Я сам до конца не знаю, какие твари могут жить в этом лесу. Надеюсь, что и не узнаю…
Когда они уходили, Женя посмотрел на болото еще раз. В тихой, замершей водной глади отражался алый закат, пушистые облака и одинокий золотой купол церкви, спрятавшейся где-то за стеной из столбов клена и ивы. Этот купол был подобен маяку для заблудших душ, которые потерялись на равнине синих деревьев. Если здесь не так далеко церковь, значит рядом с ней кладбище. Но на этом кладбище не было той могилки, которую он так хочет увидеть.
— Чапа, пойдем быстрее. Темнеет уже...
Улицы деревни по-прежнему пустели. По глиняной колее, слегка заросшей одуванчиками и подорожником, лился кроваво-красный свет лучей заката. Эта линия слегка разделялась тенями от деревянных столбов с проводами – опор воздушной линии электропередачи. Женя шел по этому кровавому следу, смотря себе под ноги. Ему показалось, что луж стало немного меньше, но они все еще занимали собой приличное пространство на пути. Об асфальтированной дороге здесь можно даже и не мечтать. А тем временем горизонт снова заливался чернилами грозовых туч, предвещая еще один дождливый день. Возможно, однажды всю деревню затопит, и на ее месте образуется огромное и безмятежное море. Такое же тихое и безжизненное, как и вся эта деревня.
Внезапно Евгений задумался: «А как это – уйти на дно? Это больно, или все-таки достаточно терпимо?» Он мог задержать дыхание минуты на две, но будет ли этого достаточно, чтобы уйти достаточно глубоко и не успеть выплыть на поверхность? А если сделать вдох под водой, что тогда? Скорее всего, это не так просто, как кажется…
Женя настолько глубоко ушел в свои мысли, что даже не заметил, как перед ним оказалось не что иное, как старенькое жигули. Парень вскинул брови. Давненько он не видел какой-либо транспорт круче велосипеда. Автомобиль стоял у ворот знакомого ему дома.