— Мам, что ты хотела?
Старушка неторопливо повернулась к ней.
— Света, — ее голос дрожал. Казалось, ее связки были сжаты в тугую петлю, – если ты сейчас это сделаешь, я тебе этого никогда не прощу…
— Господи, мама… — девушка уже хотела развернуться и уйти.
— Куда ты пошла! Я тебя отпускала? – в тишине ее глухой голос превратился в гром, – сядь и слушай!
Женщина нехотя подошла к ней ближе и села за стол. Баба Рая уселась напротив:
— Света, ты опять за свое? Куда вы собрались?
— Мам, ты знала об этом давным-давно. Я тебе еще тогда сказала, что мы с Женей уедем в город.
— Ты один раз уже уехала, шесть лет назад, когда из дома сбежала. Видите ли, тебя не пустили строить карьеру. И что ты понастроила? С Божьей помощью в институт поступила, который в итоге и не закончила. Что я тебе тогда говорила? Не надо, доча, в город тебе лезть. Тебя никто там не ждет! Живи себе спокойно, устройся на работу в районную школу, живи да радуйся! Не проживешь ты там долго, вернешься же. Но нет, ты же умнее всех!
Женщина шумно вздохнула, опустив голову. Старуха продолжала:
— И я была права. Вернулась, да только не одна! Нашла себе оборванца и притащила ко мне в дом! Тогда я что тебе говорила? Не торопись, доча! Ну вы не уживетесь. Не подходит он тебе! Что моя доченька вытворила, напомни?
Света молчала. Казалось, она даже перестала дышать. Будто ее сознание стремилось уйти в себя как можно глубже.
— А моя дочка повенчалась с этим уродом в тайне от меня, а потом еще и залетела. А он-то мужичок не простой оказался… Так и сбежал от тебя – дуры!
Женщина не выдержала и вскочила на ноги, ударив кулаком о стол:
— Ты зачем меня сюда позвала? Рассказать о моих достижениях в жизни? Я не для себя же стараюсь, а для сына! Я хочу, чтоб у него возможности в жизни были! Чтобы он мир повидал! Учился в нормальной школе, поступил в нормальный институт, жил в нормальной квартире и завел нормальную семью! Что он может получить в этой деревне? Я для него стараюсь, как ты не поймешь? Что еще ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтоб мозги у тебя появились! – от крика старухи в доме задрожали стены, – куда ты опять полезла? Ни крыши над головой, ни мужа, ни работы нормальной. Так еще и с ребенком! А меня куда?...
Ее голос сорвался, а в глазах блеснули слезы. Она спрятала лицо в ладоши. Наступила тишина, от которой звенело в ушах. Света замерла, как кролик, ожидающий внезапного нападения волка.
— Тогда сбежала, и даже не подумала о родной матери! Сколько слез я пролила! Сколько ночей не спала, стояла у окна да все ждала, когда ко мне доченька вернется! А доченька это все не видела. Не видела, как бабка одна здесь гниет! Ты хоть знаешь, каково это, сидеть день за днем в четырех стенах, как волк? Бывало, сижу ночами на лавке, смотрю на звезды и думаю: Вот помру, а никто и не схоронит! Но ничего, пыталась жить, как могла! А сейчас я как буду? Я не молодею! А если я упаду где-нибудь? А если сердце прихватит?
Света стояла, натянутая как струна. Она сама не заметила, как сжались ее кулаки. Она открыла рот и хотела что-то сказать, но ей будто бы не хватало воздуха:
— Ма… ам… Зачем ты так? Мы же будем приезжать к тебе.
Баба Рая даже не посмотрела на нее. Она сложила руки на коленях и уставилась в одну точку на столе.
— Ну что я скажу? Приезжайте. Проверяйте, не сдохла ли бабка. Нет? Ну и славно. Да? Тоже ничего, не надо будет больше приезжать… Дура ты, Светка. Ох, жалеть будешь…
Старушка встала из-за стола и пошаркала до своей комнаты.
— Помру – вам дом останется. Когда снова в городе без копейки останешься, будет куда вернуться. Деньги на похороны я уже собрала, завтра покажу где. А то глядишь, за ночь и стащишь их у меня…
Баба Рая удалилась, оставив дочь в одиночестве. Наступила тишина, такая оглушительная, что душа была готова наизнанку вывернуться. Света упала на стул, поджала ноги и заревела. Ей стало невыносимо больно где-то под ребрами. Эта боль будто хотела сдавить ее в одну точку и растоптать. Нужно было возвращаться к Жене. Но сначала прийти в себя…
Конечно, Женя все это слышал. Завернувшись в одеяло, он дрожал, как осиновый лист от ветра. Когда все стихло, ему стало еще страшнее. Он представлял, как сейчас его бабушка, которая разорвала на куски маму, поднимется на чердак, сдерет одеяло и станет кричать на него: «И ты тоже предатель! И ты тоже!» Мальчик сжал челюсть. Он пытался понять, что он сделал не так? Неужели это из-за него они постоянно ссорятся?