Глава 11. Летнее вино
А вы любите вино? Не важно какое, красное или белое, сладкое или сухое… Почему из всей алкогольной продукции вино имеет самый особенный аристократический культ? Вино – это сладостный напиток, очищающий ум и согревающий душу. Это лекарство для сердца: «Вино делает человека добрее и мирит его с пороком». И вы никогда не услышите таких слов про то же пиво или водку. А вино, это что-то больше, чем просто напиток. Если хлеб – это плоть Иисуса, то вино – его кровь.
А знаете, сколько цветов у вина? Всякий человек, который что-либо слышал о вине, точно знает, что бывает вино красное и вино белое. Хотя на самом деле их не два, не три, а целых пять. Каждый цвет имеет свою особенную технологию производства (так называемой винификации). Для красного вина используют черный виноград, и бродит он вместе с косточками и кожицей. Именно они придают вину насыщенный рубиновый цвет. Белое вино делается из сока белого винограда без всей этой гущи. Ее удаляют после прессования, выжимки сока, оставляя бродить только виноградный сок. Белое вино можно получить даже из красного винограда по такой же технологии брожения. Если приготовить вино из белого винограда по технологии красных вин, то есть оставить настаиваться с косточками и шкуркой, оно приобретет медный оттенок и вы получите оранжевое вино. Розовое вино – это ни в коем случае не смесь белого и красного вин. Его производят из рано созревшего винограда, который настаивается в контакте со своей кожицей не так долго. Вино окрашивается, но не успевает обрести насыщенный красный оттенок.
А пятое вино, наиболее сладкое и противоречивое, вино, которое производят из самых темных сортов винограда – черное вино. Кто-то скажет вам, что оно исчезло, некоторые будут утверждать, что его и вовсе не существует и это обычное красное вино. Но все далеко не так просто. Это вино происходило из окрестностей города Каор, старинного французского поселения. Город, который сравнивали с Содомом из-за его алкогольной промышленности. Греховный город, детище которого станет одним из главных артефактов церкви. Именно там появилось самое темное вино из самых темных сортов винограда. И имя этому вину – Кагор.
То, что настаивала баба Марта, нельзя было назвать кагором. Она и сама это стала делать не так давно. Всю жизнь, пока она жила в этой деревне, гоняла самогон, варила пиво и созывала всех алкашей в свой дом, она называла это просто вином. Оно ничем не отличалось от остального алкогольного пойва. Наравне со всеми оно лилось через края стаканов, стекало по столу и ручьем лилось на вздутый плинтус, пропитанный спиртом. Что оно только не видело в этом доме. В каждой комнате, забитой людьми, которые творили все, что приходило в голову. Рубиновый благородный напиток был соучастником всего разврата в этих стенах, символом грехопадения шальной молодежи.
И все соседи стояли на ушах, но никто не смог усмирить пыл молодой иностранки, бежавшей с родителями в этот тихий уголок. Мама – учитель начальных классов, папа – искусный винодел. Они построили здесь дом, посадили виноградник и стали жить новую жизнь. Как жаль, что судьба распорядилась иначе, и через тринадцать лет все кардинально изменилось. Потеряв родителей в возрасте двадцати двух лет, она осталась одна, сама себе хозяйка. В наследство ей остался дом, отложенные до лучших времен деньги, виноградник, мамина ослепительная красота и папин буйный характер.
Она никогда не знала горя. Той всегда доставалось все очень легко. И ума палата, и хитрости не занимать. Возможно, главной проблемой женщины было то, что она попросту ничего не знала о страдании. Марта не знала, как ей нужно реагировать на то, что она осталась одна, и не придумала ничего лучше, чем утопить свою жизнь в вечном празднике. Отец научил ее искусству создавать все то, что будет поднимать людям настроение, а мать научила поддерживать это настроение разнообразными развлечениями. И превратился их дом в источник вечного празднества. Насколько плохо это было? Смотря, что именно для вас значит «хорошо», а что «плохо». Разве можно назвать плохим то, что приносило стольким людям радость и делало им хорошо? Или же хорошо, это когда тебе на самом деле очень-очень плохо?