— Мария!...
Дамир вышел следом за ней и тут же посмотрел в сторону беседки. Но ангела и след простыл. Цветущий сад был абсолютно пуст. Улетела. Словно птица, расправила рыжие крылья и взлетела над лесом. Мария. Какое волшебное имя. Она вся веяла волшебством. Она околдовала его. Дамир не знал этого чувства. Он буквально чувствовал, как кровь бежит по венам. Горячая, словно кипяток. Она была ликом красоты, ее истинной формой. Каждая деталь в ней настолько идеальна, что начинаешь сомневаться в ее земном происхождении. Он был рожден только для того, чтобы смотреть на нее и восхищаться. Он даже не успел увидеть ее личико. Может, она появится снова и он сможет увидеть всю ее красоту.
— Уже убежала. Ну и Бог с ней. – тетя Кира вздохнула и схватилась за сердце, – Дамир, зайди-ка на минутку, поможешь мне.
Дамир встрепенулся и покорно направился следом за ней. На пороге он обернулся и вновь оглядел весь двор, дабы убедиться, что ангел не вернулся.
Мария вышла за калитку и отошла от дома метров на десять. Затем она достала из кармана алого халата сигарету и закурила. Ей не было стыдно за свои слова перед Кирой, но она боялась, что из-за них может пострадать Диана… Зачем она ушла? Ей стоило остаться здесь и проследить за подругой. Чертова тетка, которая не имеет к ней никакого отношения, принесла столько проблем. И принесет еще столько же. Был бы здесь Кирилл…
По тропинке пробежала беленькая собака. Мария сначала вздрогнула, но поняв, что та настроена не агрессивно, расслабилась. Следом за ней на дороге возник знакомый силуэт.
— Доброе утро, Женя! – Мария улыбнулась. – Выгуливаешь питомца? Похвально.
— Да, да, здравствуй… — Евгений остановился рядом с ней, бросив взгляд на калитку за ее спиной. Заметив это, Мария ухмыльнулась.
— Надо же… Неужели ты прислушался к моей идее? Не торопи событие, Кирилл еще не приехал. И торопиться не собирается. Что ему, за него уже все сделают. Привыкли вы, мужчины, что женщина за вас все должна сделать…
Женя нахмурился. Он выперся в такую рань специально, чтобы поймать этого потерянного жениха. Идея Марии казалась безумной, но вполне реализуемой. Тем более, Женя должен цепляться за любую возможность сбежать отсюда. Это место не приносит ничего, кроме тоски и тревоги. С каждым днем ее становится только больше. Именно поэтому дерзкая идея сбежать посреди ночи от всего этого казалась такой манящей. Он начнет новую жизнь, под новым именем. Может тогда он сможет забыть о том, что произошло?
— Женя, — Мария достала новую сигарету, – можно интимный вопрос?
Парень озадаченно на нее посмотрел. Она прищурилась и продолжала затягивать голубой дым как можно дольше, оттягивая время. Березы вокруг них шелестели листьями. Высоко в небе пролетела стая грачей, громко крича и хлопая крыльями. Она так издевалась над ним?
— Ну? – Евгений не выдержал такой долгой паузы.
— Прости, может, я задену тебя таким вопросом. Но раз мы нашли друг в друге столько всего общего, я бы хотела еще кое-что узнать… Как умерла твоя мама?
Внезапно все звуки умолкли, словно их накрыли ведром. Солнце, взобравшееся на небо так высоко, внезапно сорвалось и рухнуло, и утонуло в ледяной воде болота. Все вокруг окутала тьма. Пропали деревья, птицы, дома и заборы. Пропала Мария. Он остался один. Все точно так же, как и в тот раз. Именно так он чувствовал себя все четыре дня, сидя в углу своей комнаты в квартире, пока в дом не ворвалась полиция. Они нашли его там и вытащили неизвестно куда. Темнота не пропадала. Женя был абсолютно слеп и глух. Он не чувствовал ни жажды, ни голода. Температура для него так же не имела абсолютно никакого значения. Евгений не понимал, что с ним происходит, и как долго. Он прожил в этой тьме, как под неразрушимой скорлупой, пока она не дала трещину, и он не услышал одну единственную фразу…
— Она совершила самоубийство.
По телу Марии прошелся ток. Она сжала в руках сигарету так, что та обожгла ее ладонь. Но девушка даже не обратила внимания на боль от ожога.
— Мне очень жаль…
— Неужели? – Женя усмехнулся. Он закрыл глаза и боялся их открыть. Парень чувствовал, что слезы не заставят себя ждать. Она надеется вновь одолеть его, положив на лопатки? – Кого тебе жаль? Меня? Сомневаюсь. Мою мать? Ты ее даже и не знала.
Мария промолчала. Она подняла глаза на небо. Оно было чистым. Ни одного облачка. Солнце грело кожу, заливая ее лучами.