— Мама, мама! – с набитым ртом кричал мальчик, – это так вкусно, мама!
Женщина улыбнулась и погладила его по голове.
— Мама, мне так здесь нравится! Здесь так красиво, и так вкусно! Я не хочу обратно к бабушке…
— Мы и не собираемся снова туда, малыш. Мы остаемся здесь!
Женя уплетал пиццу за обе щеки, восторженно представляя, сколько же еще ему предстоит узнать. Они будут гулять с мамой, смотреть на разные постройки, есть разную еду. И так будет всегда! Теперь он городской мальчик. Значит, перед ним открыты все возможности! Он может сделать все, что захочет… И первое, что он хочет…
— … Пиццу. – Буркнул Евгений. Баба Рая рассмеялась.
— Кого? Это что вообще такое?
— Ну это такая лепешка, а на ней помидоры, колбаса, сыр…
— Понятно, опять эти твои бутерброды? Ну да, где, если не на свадьбе, давиться сухомяткой? Будем кричать не «горько», а «сухо»!
Парень закатил глаза. Остальной остроумный всплеск от бабки он и слушать не стал. Все, что ему захотелось, это кусочек пиццы. И чтобы его дала Жене мама... А потом гулять по городу.
Очень скоро он снова сможет это сделать. На первую зарплату он купит себе большую пиццу и съест в один присест. Нужно только уговорить Кирилла…
Глава 14. Кинцуги
Насколько глубокими могут быть колодцы? Такой вопрос задала себе Диана, пока спускала ведро, раскручивая ручку ворота. Потертая веревка погружалась все глубже в бездонное жерло. Что может скрываться в этой бесконечной яме. С каждым новым оборотом она все больше боялась, что этой веревки попросту не хватит, чтобы достать до самого конца. Но спустя какое-то время Ведро коснулось дна, и в него залилась вода. Оно стало куда тяжелее, так что теперь, чтобы его вытащить, нужно приложить усилия. Диана стала закручивать веревку обратно на ворот, но делала она это короткими рывками. Ей казалось, словно в этом колодце за ведро схватились чьи-то лапы, торчащие из воды. Сейчас она вытянет это чудовище и оно схватит несчастную девушку, чтобы утащить с собой на дно. Каждый новый круг давался ей все сложнее. Руки очень быстро устали, но отдохнуть она не могла, иначе ведро рухнет на дно, и придется все начинать сначала. А меж тем длиннющие лапы стали скрести когтями по каменной отделке колодца. Их было штук сорок. Или пятьдесят. С каждым рывком их становилось все больше и больше. Они хватались за жестяные края ведра и сжимали их с такой силой, что оставляли вмятины. Диана понимала, чем больше она будет поднимать ведро, тем тяжелее ей станет. Монстры не успокоятся, пока не утянут ее за собой. Но если она бросит, они рухнут обратно в воду, но это не значит, что она не отправится туда следом. Но все, что нужно ей – вода.
На последнем издыхании она смогла поднять ведро наружу. Более того, у нее даже хватило сил схватить его и вытащить, сняв с веревки. Она поднесла его к большому красному тазику и вылила в него всю воду. Рядом с тазиком стояла потертая коробка со старым пыльным сервизом. Утром тетя Кира заставила ее достать этот набор посуды и перемыть его. Свекровь выдала ей какую-то старую деревянную щетку и моющее средство. Диана попросила перчатки, но ей отказали.
Для девушки уборка это не что-то новое. Когда она жила в съемной квартире с подругами, та могла подрабатывать уборщицей. Ей это даже в какой-то степени нравилось. Она могла концентрировать свои мысли, когда ее руки были заняты делом, не требующим от нее высокой мозговой активности. Уборка приносила ей удовольствие. Но она все еще не понимала одного – где все это время пропадает Кирилл? Все эти дни после сватовства от него не было ни слуху, ни духу. Да и тогда он был мало разговорчив, и очень быстро уехал вновь. Неужели там он празднует свои последние холостые дни? Пьет, веселится, пока его невеста здесь намывает тарелки. Или хуже того, проводит время с другими женщинами…
Диана прекрасно понимала, что выходит замуж за человека, который старше ее на тринадцать лет. В ее жизни он был такой первый, настоящий. Но ее просто сводила с ума мысль о том, что у него она «Одна из», если не «Очередная». Как можно жить спокойно с человеком, который тебя целует, признается тебе в любви, но ты знаешь, что ты не единственная, кому он говорил такое. Она часто представляла ночами, как он проводил время с другими женщинами, водил не ее на свидания, целовался не с ней и по ночам…