Ева отвернулась к окну.
— Мы должны помочь ей. Твое спасение – в помощи ближнему.
Она отошла от окна спиной и вновь взглянула на него. Ее зрачки расширялись каждый раз, когда она смотрела на него. Она замерла, будто желая насмотреться.
— Вечером Диана будет у бабы Марты. Невесте будут шить свадебное платье. Она в беде, и ей нужна рука помощи, – Ева еще немного задержалась в середине комнаты, – мне пора идти.
— Погоди… — Женя пошел за ней следом, но она умчалась за дверь и захлопнула ее за собой. Парень подбежал к ней и выглянул из комнаты, но там никого уже не было. Остался лишь уже знакомый вишневый аромат.
Как же все это странно. Эти глаза, «птицы», смола, а теперь еще и Ева. Она решила бежать с ним, но зачем ей это? Кто она вообще такая? Она выглядела как его ровесница, но Евгений никогда не знал ее до этого. А теперь она хочет бежать отсюда вместе с ним. «Твое спасение – в помощи ближнему». Что это может значить?
Евгений подошел к окну. Солнце садилось в облака, и небо приобрело розоватый оттенок. Все те же березы оставались неподвижны. Но парень уже понимал, насколько эта картина может быть обманчивой.
— Помоги ближнему… Диане нужна рука помощи… — Евгений, словно пазл, собирал по фразам смысл слов Евы. – Сбежать вместе…
Встряхнув головой, он решил отложить мысли о странном поведении девушки. Сейчас нужно придумать, как сбежать из дома.
Глава 15. Белое платье
Каково было удивление Киры, когда она узнала, что Диана не присмотрела себе даже свадебное платье. Лишить себя торжества, гостей и подарков – это уже был нонсенс. Но тот факт, что она лишила себя главного женского свадебного достояния – белого платья с фатой, это ее просто повергло в шок. Порывшись на чердаке, она достала свадебное платье, которое надевала еще ее матушка в день ее бракосочетания. Оно оказалось на Диане великовато и нуждалось в ловких хозяйственных руках.
－ Кожа да кости, это же ненормально! – Причитала женщина, рассматривая здоровое платье на хрупком теле девушки, – надо что-то делать же с этим!
Диана стояла посреди комнаты, утопая в выцветшем тряпье. Все ее тело было напряжено, как струна. Она, затаив дыхание, наблюдала за каждым движением свекрови. Девушка казалось, в любой момент она может воткнуть нож в спину. Но сейчас она вряд ли это сделает – побоится испортить платье.
－ Откормить тебя не успеем... － тетя Кира схватила подол платья обеими руками, – не хочу портить платье, но из-за тебя придется это делать. Будем подшивать. Снимай давай, вечером к тете Марте пойдешь, она тебе подошьет.
Диана стала медленно вылезать из балахона. На ее полуголом теле было множество ссадин и побоев. Она знала каждый из них. Помнила, как именно она получила эти трофеи. Белоснежные руки были расцарапаны шипами роз, ладони покрыты мозолями от постоянной работы, плечи и шея покрыты синяками. Хрупкое тело было испятнано, словно в грязи. Тетя Кира заметила это и прикусила губу. Пока Диана осторожно складывала платье в чехол, женщина принесла ей белую водолазку и отдала в руки:
－ Надень, как пойдешь. Под вечер холодно. И не снимай, желательно. Продует – заболеешь. Невеста с соплями нам не нужна.
Свекровь вышла из комнаты, а Диана быстро надела водолазку и белые брюки. Совершая любое движение, она прислушивалась ко всему, что происходит вокруг. В любой момент что-то могло произойти, она была в этом абсолютно уверенна.
－ Давай поедим, потом пойдешь. – свекровь крикнула из кухни.
Девушка, немного подумав, взяла в руки чехол с платьем и отправилась к выходу:
－ Нет, я не буду. Я пойду сразу.
－ Подожди…
Услышав, что тетя Кира пытается догнать ее, она ускорилась, и в панике выбежала из дома, захлопнув за собой дверь. На улице пахло вечерней свежестью. В темно-синем небе уже проглядывались ранние звездочки.
Диане некогда было наслаждаться видами, она как можно скорее желала уйти со двора, пока ее не остановили. Сердце забилось чаще, а дыхание перехватывало. Она бежала, спотыкаясь, схватившись обеими руками за чехол с платьем, пока не выбралась на улицу.
Та шла по улице и все время оглядывалась. Преследователей не было. Но все равно ее не покидало чувство, будто кто-то пристально за ней наблюдает. В сумерках ей казалось, что каждый куст вокруг нее дергался, пряча в себе недоброжелателя. Во дворах, мимо которых она проходила, то и дело лаяли собаки. А высоко в небе, около верхушек высоких тополей, кружили грачи. Солнце давно утонуло за горизонтом и на небе восседал только бледный диск луны.