Когда у Марии спрашивают, какой у нее знак зодиака, она всегда отвечает – большая медведица.
－ Мария! – Послышалось из окна. – Зайди, посмотри на меня! Нормально ли все с платьем?
Мария закрутила головой и поспешила в дом. Дверь за ней медленно закрылась от легкого дуновения ветра. Через несколько секунд, как она вошла, мимо крыльца пошел Дамир. В его руках была тяжелая лейка, которую он тащил до виноградника. Парня перевешивало на правую сторону. Дойдя но нужного куста, он уронил лейку на землю, слегка расплескав воду. Дамир почувствовал пульсирующую боль в пояснице. Парень стал медленно двигать корпусом по сторонам. Немного размявшись, он бросил взгляд на землю и заметил потухший окурок и вздрогнул. Дамир огляделся, чтобы проверить, нет ли рядом бабушки. Вдруг она заметит и подумает, что это он его бросил. Убедившись, что вокруг никого нет, парень осторожно притоптал его, закапывая в землю.
Диана стояла посреди большого зала, стены которого были увешаны крестами и иконами. Белый балахон был закреплен булавками вокруг ее груди и талии. Лишней ткани было много. То ли это мать Киры была настолько объемная, то ли Диана настолько миниатюрная. Возможно, два в одном. И это очень усугубляло ситуацию. Вокруг нее нарезала круги баба Марта в очках и с метром на шее. Она все никак не могла придумать, как поступить лучше с этим платьем.
В комнату вошла Марина и закатила глаза.
－ Что такое? Тебе не нравится? – Диана сама поняла, что задала глупый вопрос. Она была уверена, что это платье не понравится никому, кроме самой тети Киры.
Но Мария решила включить актрису. Подойдя ближе, она пощупала пальцами подол платья:
－ Ну, почему же? Винтаж сейчас в моде…
－ Аккуратно! – Баба Марта ударила ее по руке. – Сейчас все мне испортишь! Я итак не могу разобраться, что мне с этим сделать.
Мария отошла в сторону. До нее долетел еле слышный шепот, звучавший как «прости господи». Это ее позабавило.
－ А водолазка входит в образ? – девушка заметила на Диане высокий ворот.
Та захлопала ресницами, опустив взгляд в пол.
－ Холодно мне что-то. Знобит.
Старушка еще раз оглядела невесту, затем взяла за руку и осторожно подвела к зеркалу.
Диана посмотрела на свое отражение в пыльном зеркале, покрытом сетью разводов. Там, по ту сторону стекла, она увидела маленькую, тоненькую девочку, утонувшую в белом тряпье. Такую взъерошенную и забитую. Она не узнала саму себя. Это была совсем не она. Она не этого хотела, не об этом мечтала.
Дианы становилось все меньше, а платья – больше. Белая ткань стала разрастаться, наполняя собой все пространство комнаты. Огромный подол мялся, растягиваясь по полу. Широкие рукава, словно змеи, забрались на Марию и бабу Марту и замотали их, будто бинты у мумии. Платье залезло на стены, скрыв все лики святых и медленно добиралось до потолка. Диана продолжала пялиться на свое отражение, пытаясь найти в нем знакомые черты. Ее дыхание участилось, а сердце застучало, словно стиральная машина. Огромное платье окутало ее с ног до головы. Зеркало, в которое она смотрелась, так же утонуло белой ткани. Диана замерла, как испуганный кролик. Ее тело дрожало, как осиновый лист, а на лбу проступил холодный пот.
В одночасье из-под ног убежала земля. Она чувствовала, что под ней не было ничего, кроме тканей. Теперь стоять неподвижно у нее не получится. Девушка пыталась схватиться за свое же платье, но все равно не переставала тонуть в тряпье. Она медленно погружалась все глубже, на самое дно. Диана махала руками и ногами, пыталась ухватиться за каждый краюшек ткани, но тот стягивался и сползал вместе с ней. Она перевернулась на спину и чувствовала эту предательски ненадежную мягкость под собой. Свет остался где-то наверху, а она стремительно набирала скорость. Глаза наполнились слезами и Диана начала кричать, но коварная ткань стала заползать в ее глотку. Она лишилась возможности сделать вдох. От этого ей стало еще страшнее. Не переставая падать, она схватилась за тряпье у своего рта и стала его тянуть, но белая лента будто росла прямо внутри нее. Чем больше она вытаскивала из себя ткани, тем больше ее становилось во рту. Она пыталась бороться, но все бесполезно. Ее тело обмякло и стало таким же мягким и легким, как это платье.