－ Я согласен. – Уверенно произнес он. Эта фраза, словно гром, пронеслась над всей округой. Это он только что сказал? Так искренне, так по живому. Впервые за все эти дни парень почувствовал теплое жжение внутри груди. Оно было ему приятно. Наконец-то все идет так, как тому хотелось бы и скоро он вернется туда, где ему было хорошо. Жди меня, мама…
Евгений осторожно приоткрыл дверь. На кухне горел свет. Слышался стук ножа о деревянную доску. Старушка продолжала делать заготовки на свадьбу. Парень тихо переступил порог и закрыл за собой дверь. На цыпочках он направился в свою комнату, но его остановили:
－ Сюда иди! – послышалось из кухни. Евгений сжал кулаки и направился туда.
－ Что такое?
－ Ты, паразит, почему из дома ушел? Я попросила тебя остаться, вдруг мне помощь понадобилась бы. А ты свентил!
－ Ну не понадобилась же. Сама справилась.
－ А ты даже и не додумался помочь бабке. Сколько здесь сидишь у меня на шее, и ни разу даже не спросил, как у меня дела. Ни стыда, ни совести у тебя! Весь в свою мамашу, точная копия! – ее голос дрогнул, — Такой же предатель. Только бежать и можете подальше от меня.
－ Закрой свой рот. – Рявкнул Евгений.
Старушка опешила. Она выпучила глаза на внука. Ее правая рука стала нащупывать раковину, чтобы опереться на нее.
－ Ты что, гаденыш, только что сказал? Рот мне вздумал затыкать? Ну, я тебе…
Она схватилась за поварешку, мирно лежавшую в раковине, и швырнула ее Жене в голову. Парень успел присесть и кухонный прибор улетел в коридор. Евгений раскрыл рот от удивления.
－ Пошел прочь отсюда, выродок! Предатель! – Бабушка сорвалась на крик. На глазах заблестели слезинки. Женя в спешке удалился в свою комнату. Прижавшись к двери, он пытался успокоить свое дыхание. В груди что-то обнажило когти и стало скрести по сердцу. Парень стиснул зубы от боли. Он потел ладонями лицо и рухнул на кровать.
Евгений закрыл глаза в надежде как можно скорее провалиться в сон. Он снова в своей комнатушке на чердаке. Лунный свет прорывался через окно. Было невероятно тихо. Не слышно было ни сверчков, ни лягушек, даже собаки не лаяли. Но было очень холодно. Коварный сквозняк лез из всех щелей. Евгений подтянул одеяло и зарылся в него носом и закрыл глаза. Наверное, будет дождь…
－ Все возможно… － раздался сладкий шепот.
Парень раскрыл глаза и лишился дара речи. В двух сантиметрах от его лица он увидел знакомые скульптурные черты. Черные волосы сползли с ее уха и упали на его подушку. Зрачки ее синих глаз напоминали огромную черную дыру. Женя чувствовал ее горячее дыхание на лице, идущее из приоткрытого рта.
Женя не решался и моргнуть. Затаив дыхание, он пытался собраться с мыслями. Это все еще сон?
－ Ева… － Это имя само сорвалось с его губ. Три чарующие буквы. Три ноты самой завораживающей песни. Так звучало дыхание. Так билось его сердце. Е-ва. Е-ва. Е-ва. Ровно сто двадцать раз в секунду. Пусть она вырежет его и достанет из груди, оно продолжит биться именно так и никак иначе.
Она дотронулась рукой до его щеки. Это касание было таким обжигающим, словно его лицо загорелось ярким пламенем. Она прикрыла глаза и стала приближаться. Женя и не успел ничего понять, как ее губы прикоснулись до него. Сладкие, как сок вишни. Мягкие, как сахарная вата. Его трясущиеся руки будто своевольно обняли ее за талию. Мгновенно ему стало тепло. В голове не укладывалось, как он это допустил, Но чем дольше он вкушал этот сладкий вкус, тем больше его мысли затуманивались. Все, что ему хотелось, это остановить время и замереть в этом поцелуе. Он прикрыл глаза и прижал ее к себе еще сильнее. Ева укусила его за нижнюю губу. Дыхание парня задрожало. Его рука скользнула по нежной коже спины и нырнула в густые локоны. Женя снова и снова касался ее губ. Он хотел испить ее полностью, до самой последней капли. Этот сок – алкоголь. Она – наркотик, а он – ее личный наркоман.
Парень раскрыл глаза, и оказался в полном одиночестве в своей комнате. Что это только что было? Сон? Нет, это не может быть сон. Он все еще чувствует этот вкус… Сладкий вкус чего-то… Он помнил ее лицо. Оно было… Какое оно было? Евгений не помнил ее лица. Он ничего не помнил. Все улетучилось в одночасье. Не осталось ничего, кроме мурашек на теле и жара на лице. Одна луна наблюдала за ним, и забавлялась. Она увидела все, что происходило до и после…