－ Моя рыбка! Радость!...
Среди толпы пробежался еле слышный смешок. Ответа так и не последовало. Кирилл стиснул зубы. Почему Диана молчит? Она не слышит его?
－ Любимая! – Кирилл перешел на крик. Все воробьи, мирно отдыхавшие на ветвях осины, разлетелись, шумно трепеща крылышками. Фантазия уже не выдавала ничего нового. Мужчина был очень скудный на комплименты.
－ Не хочет к тебе невестушка твоя! Не торопится к тебе! Не уж то разлюбила…
Кирилл поджал губы и бросил мимолетный взгляд на мать. Кира была чернее тучи.
－ Радость моя!... Солнце!
В душе скреблись кошки. Из груди вырывались всхлипы. Диана сжимала в руках букет. Его стебли стали трескаться от таких усилий. Ее голубые глаза тонули в слезах. Они бежали по ее щекам и падали на белые бутоны. Она слышала каждое его слово. Она чувствовала, что они были обращены не ей, а другой девушке, которая была там, вместе с ним. Он кричал это именно ей, чтобы Диана слышала.
－ Королева моя!...
Диана почувствовала прикосновение к плечу и встрепенулась. Она хотела отпрянуть, но чья-то рука схватила ее достаточно крепко. Она смахнула слезу со щеки и обернулась. Сквозь раскидистые ветви ивы пробился Женя. Он молча смотрел в ее испуганные кроличьи глазки. Диана вовсе не боялась его. В его глазах она увидела поддержку. Это была рука помощи.
Приглядевшись внимательнее, она разглядела чей-то силуэт за спиной Евгения. Девушка в белом платье выглядывала из-за парня, держа его за плечи. Ветер трепетал ее черные густые волосы.
Женя отпустил ее плечо и открыл ладонь. Диана неуверенно положила в нее свою руку. Женя осторожно потянул ее за собой. Голубые ветви, словно шторки, раздвинулись перед ней. Лицо залилось солнечным светом и глаза засверкали, словно хрусталь. Она посмотрела наверх. На небе, среди густых серебряных туч пробился лучик солнца. Такой крохотный, но такой желанный…
－ Диана! – раздался знакомый голос.
－ Я здесь! – Крикнула она в ответ, надрывая связки.
Толпа заликовала. Вместе с криками и свистом во всех дворах залаяли собаки. Невыносимый шум окружил их. Диана застыла на месте и не отрывала взгляд от Жени. Тот кивнул ей, не проронив ни слова и направился к калитке.
－Услышала тебя твоя невеста! – ликовала Мария, － Теперь вызволить Диану нужно из коварных лап разбойника, похитившего ее.
Заскрипела калитка и на улицу шагнул Евгений. Увидев перед собой народ, он опешил, но старался не подавать виду. Рядом с тетей Кирой он заметил мужчину в костюме. Женя сначала даже и не понял, что это Кирилл. Он представлял его помладше, ровесником Дианы. Но у его глаз уже виднелась паутинка из морщин, волосы серебрились и седели, а руки были очень грубыми. Очень похожи на руки водителя, который увез их с мамой еще тогда, давным-давно. Евгений вспомнил его холодный взгляд. Тогда мужчина не проронил ни слова или просто не был заинтересован в диалоге.
－ Надо же! – Мария, заметив нерешительность Жени участвовать в представлении, взяла инициативу на себя, － Никогда бы не подумала, что Женя мог положить глаз на твою Диану! Да еще и так нагло украсть!
Кирилл нахмурился и покосился на подростка. Женя был готов сквозь землю провалиться.
－ Возвращай невесту законному владельцу! – Воскликнула Мария. Толпа ее подхватила. Полупьяные морды ржали и хлопали в ладоши, выкрикивая неразборчивые ругательства. «Да забирайте! Мне оно не надо!» - Уже было хотел крикнуть парень, но не мог. Он, словно заворожённый, наблюдал только за одним лицом в толпе. Только она стояла смирно и смотрела ему в глаза. Она ждала его слово. Вчера ночью она нашептала ему на ухо, что он должен говорить. И он точно знал, что скажет все слово в слово.
－ А кто сказал, что твоя-то невеста? – Усмехнулся парень, － Ты сначала докажи, а там решим, что делать будем.
Толпа залилась смехом. Глаза Марии блеснули, но она старалась не подавать виду. Даже тетя Кира рассмеялась.
Кирилл растерялся и захлопал ресницами. Он посмотрел на мать и развел руками, та сделала вид, что не заметила этого. Тогда, беспомощный жених вздохнул:
－ И как мне это доказать?
Все затихли. Даже Чапа высунула морду из-под забора, чтобы понаблюдать за происходящим. Женя закатил глаза и смиренно продолжил держаться бредовому сценарию: