－ Ты звал меня, зачем я тебе понадобилась?
－ Да… － Дамир почувствовал, как по лбу стекали капельки пота. Его пульс участился и он чувствовал его даже в пятках. Рядом с ним восседал сам ангел божий. Она спустилась с небес и прямо сейчас была на расстоянии вытянутой руки. Дамир следовал всем заповедям, всем законам и это была его награда? Она пришла, чтобы забрать его в рай?
－ Ну и? – Мария смотрела ему прямо в глаза.
－ Я хотел сказать, что… － Дамир заикнулся, － я люблю тебя.
Звон бокалов смешивался с криками. Земля была пропитана спиртом, который разливали в разные стороны. Пьяные женщины схватились за руки и водили хоровод вокруг пляшущих Киры и Раи. Бабушка, несмотря на свои больные суставы, вытворяла такое, что не каждый молодой повторит.
Евгений наблюдал за всем происходящим с крыльца. Рядом с ним стоял одинокий стакан с «вишневым соком» - лишний акцент, чтобы набраться смелости. Он в сотый раз пробегал взглядом по двору, но никак не мог найти виновников торжества. Вместе с бабушкой они полдня расставляли все тарелки с едой, бокалы, заканчивали приготовления, а жениха с невестой все нет и нет. Он снова вынужден был сидеть и ждать. Самое худшее ощущение в его жизни. Каждый раз оно возвращает его в ту ночь…
Половина третьего ночи. Середина ночи, а матери все еще не было. Она должна была вернуться два часа назад. Где она?
Евгения пробила дрожь. Он стоял в пустой кухне и глядел в окно. Абсолютная темнота поглощала его. Что-то случилось. Схватив домашний телефон, он быстро набрал трясущимися руками номер телефона. Гудки шли необычайно медленно. Ровно тридцать гудков.
— Абонент находится вне зоны действия сети…
Тридцать гудков. Здесь точно что-то не так. Он вновь набрал тот же номер, и все повторилось во второй раз. В третий… Четвертый…
Чапа нервно бегала по квартире и скулила. Она чувствовала тревогу, нависшую в помещении. Женя подбежал к окну и выглянул на улицу. Опустошенные переулки тонули во тьме. Ни души. Нужно бежать и искать ее…
Внезапно во тьме блеснули два красных зрачка. Таких же, как и в прошлый раз. «Папа» вернулся…
Женя рванулся к входной двери и стал нащупывать в кармане ключ. За дверью раздались шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Вытащив ключ, Евгений хотел закрыть дверь, но потные ладони выронили его. Шаги стали громче. Кто-то стремительно двигался к нему. Это был он. Подняв ключ обеими руками, Женя смог вставить его в замочную скважину и повернуть. Щелчок раздался именно в тот момент, когда тяжелые шаги послышались прямо около двери. Парень замер. Он мог поклясться, он слышит чье-то дыхание прямо за дверью. Евгений попятился обратно на кухню. Из-за угла коридора торчала белая морда Чапы. Она смотрела на дверь и еле слышно рычала. Женя посмотрел на нее с мольбой. Хоть бы не залаяла…
Собака как будто поняла хозяина и не издала ни звука. Она молча последовала за Евгением на кухню. Парень сел за стол, поднял ноги и спрятал лицо в колени. Чапа верно села под столом и еле слышно скулила. Надо ждать. Надо ждать... В ушах звенело. Сердце колотилось в бешеном ритме. Жене показалось, что он слышит, как кто-то стучится. Настойчиво стучится. Он хочет войти внутрь. В ушах снова послышались мамины вопли. Встряхнув головой, парень зажал уши. Надо ждать. Надо просто немного подождать…
－ Женя! – Чья-то крепкая рука легла на его плечо. Обернувшись, Евгений увидел Кирилла, － ты чего спрятался здесь?
Мужчина сел рядом с ним, незаметно поднял стакан и принюхался.
－ Да устал я, － вздохнул Женя, － столько всего было сделано…
－ Большое спасибо тебе. Я перед тобой в долгу.
Женя затаил дыхание. Так все просто? Он сам пришел и сам предложил. Парень вновь бросил взгляд на веселую толпу. А люди веселились, пили и плясали. Только одна девица стояла и смотрела прямо на него.
－ Кирилл, － Женя не отрывал от нее взгляда, － тогда можешь выполнить одну мою просьбу?
Мужчина многозначительно промычал. Евгений выдержал паузу, затем продолжил:
－ Устрой меня на работу. В городе.
Кирилл подавился воздухом:
－ Что значит – устроить на работу? Как ты это видишь?
－Просто. Ты дашь мне работу. Я буду жить в каком-нибудь общежитии. Школу я закончил. В институт меня не возьмут. Но это все не важно. – Парень вздохнул, — Я не хочу оставаться здесь, Кирилл. Я не хочу гнить здесь. Мне здесь не место.