－ Когда надо мной издевались в школе, － шептал Женя, － я всегда приходил к маме, ложился ей на колени и плакал… Она гладила меня по голове и говорила, что она рядом. Что вместе мы сильнее всех на свете. Что мы способны пережить все самое страшное и вместе встретить рассвет. А больше надеяться не на кого было. Мы никому не нужны были, кроме как друг другу. И этого действительно хватало. Мы переехали в лучшее для нас место, вместе вставали на ноги и стремились к лучшему. Никто в нас никогда не верил, а нам это и не нужно было…
Диана слушала его, боясь моргнуть. Словно любое движение могло его спугнуть, как бабочку.
－ Как не крути, мы все рано или поздно умрем. Я помнил это всегда. Но как часто ты задумываешься о смерти своих близких? Как часто ты думаешь о том, что настанет день, когда тебе придется хоронить свою мать? А мне и думать не надо… Когда моя мать наложила на себя руки, я даже не сразу узнал об этом. А потом… Я не помню точно. Меня не пустили на похороны родной мамы. Единственного человека, которому я был нужен. Бабушка сказала, что она предала меня. Устала от всех нас и решила уйти. В тот момент от меня будто что-то отвалилось. Я потерял какую-то частичку себя. Сколько же я еще хотел ей сказать, столько сделать. Я вовек ей был обязан за все то, что она для меня сделала… А она ушла. Я ничего не смогу сделать…
Евгений замолчал. Он уткнулся носом в пышное платье и тихо плакал. Диана обнимала его и чувствовала, как внутри нее все дрожит.
－ Я… Наверно, я не имею право это говорить… Но ты должен кое-что знать… － Осторожно шепнула она, －Ты сказал, что твоя мама покончила с собой… но я слышала, как Кира разговаривала с Раей. В тот день, когда мы пили чай в беседке. Ты ушел, а они разговаривали о том, что ее избитое тело хоронили в закрытом гробу…
Мир словно перевернулся. Закончилась свадьба. Огромные ели устремились высоко в небо и закрыли его, словно огромный монстр закрыл свою пасть. Луна сорвалась с неба и упала на землю, разбившись в дребезги, словно стеклянный шар. Звон в ушах резал слух. Евгений вскочил на ноги и пошатнулся от головокружения. Его горло сковали чьи-то лапы. Он не мог сделать и вдоха.
－ Что…
－ Твоя мама не накладывала на себя руки, Женя. Ее убили.
Темнота. Абсолютная и всепоглощающая. Ни единой звезды не горело на небе в ту ночь. Ни в одном окне многоэтажек не горели лампочки. Даже мертвенно-бледная луна была подобна отрубленной голове, гниющей на виселице.
Еле перебирая ноги, она шла по тротуару, держа в руках свои туфли. Сверкающее зеленое платье, обнажающее ее ноги, смотрелось на ней шикарно, не смотря на разорванный замок на спине. Черная джинсовка, покрытая грязью и белыми пятнами, никак не могла ее согреть. Зато это могла сделать полупустая бутылка виски, которую она несла в другой руке.
Ее черные волосы были растрепаны. Черная тушь смешалась с солеными слезами, а кровь на разбитой губе слилась с ярко-красной помадой. Ее тело ломило от боли. Она чувствовала ужасную тяжесть, которая висела на ее плечах. Каждый раз, когда она так возвращалась домой, она чувствовала себя грязной, покрытой черной глиной, которая мешала ей двигаться. И так изо дня в день…
Из ближайшего двора показался белый свет. На секунду она замерла на месте. Неужели это свет в конце тоннеля? Неужели это закончится? Встряхнув головой, она увидела, как синяя машина, светя фарами, подъехала к ней ближе и просигналила:
— Красотка, неважно выглядишь! Давай я тебя к себе заберу домой и приведу в порядок!
— Рабочий день закончен, мальчик… — Прошипела Света.
— Да ладно тебе, весело будет!
Девушка зашагала быстрее, но незнакомец оказался настойчивее:
— Не злись на меня. Если я тебе не понравился, может, понравится кто-то из моих друзей…
Светлана бросила на машину грозный взгляд и замахнулась туфлей:
— Если ты сейчас не отвянешь, я тебе глаза каблуком выколю!
Мужчина в машине только рассмеялся.
— Муженьку своему тоже так говорила?
Девушка всхлипнула. Бутылка виски выскользнула из ее руки и разбилась на тысячи осколков. В воздухе запахло спиртом.
— Глазки-то как испугались… — Машина осторожно припарковалась рядом, — Все-таки, как бы ты от него не открещивалась, вы с ним чем-то похожи… Стоит загнать в угол, как вы тут же пугаетесь, как кролики. Надеюсь, сыночку эта зараза не передастся.