Не выдержав, света подошла к машине и с размаху стала пинать бампер:
— Только попробуй его хоть пальцем тронуть, слышишь?!
На мгновение в воздухе повисла тишина, аж в ушах зазвенело.
— А вот это ты будешь оплачивать отдельно.
Послышался щелчок пальцев. Из машины вышло двое мужчин. Девушка уже хотела броситься бежать, но тут же обессиленно упала на землю. Тело несчастной затащили на заднее сиденье, и вскоре автомобиль умчался в неизвестном направлении.
Глава 21. Рожденные умереть
Коридор больницы был похожим на пещеру. Гранитные серые плиты на полу пытались изображать какой-то замысловатый рисунок, но из-за множества трещин и осколков от него не осталось и следа. Стены и колонны были покрыты желтоватым кафелем, напоминающим кости. Создавалось впечатление, что ты сидишь внутри грудной клетки, среди острых ребер. С потолка светил ряд поблекших, по очереди мигающих, а иногда и перегоревшие жёлтых ламп. Их слабый свет лениво падал на некоторые поверхности больницы.
Он блуждал по желтым коридорам, мимо сотен серых дверей. Каждый раз поднимался на лифте на самый верхний этаж, чтобы спуститься по лестнице до самого холла. Бетонные стены сыпались вместе со штукатуркой. Холодный пол под ногами будто пытался его сковать. Лестницы казались бесконечными и идущими в никуда. Раз за разом он обходил каждый зал, но этот лабиринт становился только больше. Он искал место, куда ему можно было примкнуться, но все вокруг казалось враждебным и неестественным. Он часами обходил это место, словно сторож. Но чем больше он продолжал это делать, тем больше ему становилось оно незнакомым. В голове он продолжал придумывать самые глупые причины для посещения тех или иных точек в этом здании. «Мне нужно на балкон. Я хочу подышать воздухом», «Мне нужно в буфет, я проголодался», «Мне нужно в главный холл, там есть телевизор, я хочу его посмотреть». Но ничего из этого он не хотел. Ему нужно было только одно – найти себя.
Больница была заполнена людьми. Количество их росло не по дням, прямо на ее территории. Молодые роженицы производили на свет потомство, а их отцы смиренно или же тревожно ждали. Те, кто остался ждать. Полные коридоры людей, стоявших в бесконечных очередях на прием. Они лежали в заполненных палатах с самыми разными диагнозами. Втихаря курили на балконах, скрываясь от врачей, которых они то ругали, то любили до безумия. Кто-то умудрялся заводить здесь же новые знакомства, прямо на больничной койке. Даже если это какой-нибудь дедушка, прикованный к множеству капельниц и приборов, он не упустит возможность перед смертью наговориться от души о рыбалке. Через неделю его на каталке увезут в морг, приедет его дочь и будет рыдать здесь всю ночь. Пройдут года и она, так же, как и ее отец, умрет здесь. Так же, как и ее отец, она когда-то здесь родилась…
Но где в этой системе есть место для Жени? Он продолжал блуждать по коридорам, подслушивать разговоры людей, смотреть им в лица и на руки, в которых они держали справки и выписки. Он следовал за ними до палат и наблюдал, как они спят и просыпаются. Даже если им больше не суждено было проснуться. Он знал их всех, знал в лицо каждого. Но никто не знал, кто он такой. Никто не обращал на него внимание. Только бабки изредка косились и тут же в страхе отводили взгляд, словно от убийцы? А может быть, он и есть убийца? Или же его жертва? Если не так, то он может быть врачом. А может и актером. Добрым отцом или послушным сыном. Маленьким мальчиком или дряхлым стариком. Но что из этого Женя? Он и сам не мог вспомнить, кто он такой.
Среди сотен тысяч морщинистых лиц, гниющих изнутри тел, он нашел одно знакомое. Бабушка Рая стояла рядом с безликим человеком в белом халате по ту сторону коридора. Женя не видел ее несколько лет. За это время ее лицо сильно изменилось. Глаза потухли, высохли губы, волосы засеребрились. Паутина морщин безжалостно разрасталась на ее лице. Она не сразу заметила, как к ней подошел внук. Она молча слушала, что скажет ей врач:
— Нам очень жаль, нам не удалось его спасти.
Здание задрожало. Стены стали рассыпаться прямо на глазах, словно песок. Пол под ногами пошел трещинами. Не успел Женя опомниться, как рухнул вниз, вместе с несколькими этажами из песка. Падал он очень долго, а затем приземлился в песчаную кучу. Он попытался встать, но тут же гора песка, падающая сверху, придавила его, перекрыв доступ к кислороду. Он широко открывал рот, но никак не мог вдохнуть. Его горло сковало чем-то очень сильным. Он схватился за него руками, и почувствовал чью-то твердую и волосатую руку на своей шее, которая тянула его вниз. Сколько бы он не вырывался, все без толку. Все, что ему оставалось – смириться со своей участью.