Или же, просто проснуться?
На чердаке раздался грохот. Парень упал с кровати на деревянный пол, больно ударившись головой. Весь в поту, он вскочил на ноги и бросил взгляд в окно. Кровавая луна, словно огромный глаз, пристально наблюдала за ним. Эта деревня… Она поняла, что он хочет сбежать. Нельзя медлить.
Прокравшись вниз на цыпочках, он заглянул в спальню бабушки. Старуха громко храпела, лежа на своей кровати. Весь первый этаж был пропитан запахом перегара. Ее тело расположилось очень криво и угловато. Кожа в сумерках казалась желтоватой. Нос вытянулся, и синяки под глазами поплыли. Ее внешнее уродство сегодня полностью совпадало с внутренним. Этот человек убеждал его, что мама бросила их. Этот человек лишил его свободы и решил, что вправе руководить его жизнью. Скоро это кончится.
Лунный свет лился из окна прямо на деревянный пол просторной спальни. В его лучах кружились крохотные пылинки, так медленно и лениво. В комнате стояла тишина. Казалось, даже юноша, лежавший на постели, не дышит, и сердце его замерло. От этой тишины звенело в ушах. Казалось, она способна свети с ума. Нет ничего страшнее тишины. Пусть лучше в эту комнату ворвется ветер, выбив окно, разворошит все ее содержимое и вынесет на улицу, пускай эту комнату затопит дождем, смоет все начисто. Лучше бы в комнате прогремел оглушительный взрыв, который сожжет все дотла, тогда хотя бы все будет понятно, но только не тишина. Она разъедает изнутри. Ты никогда не знаешь, в какой момент она закончится и чем именно. А закончится ли она вообще? А она все еще молчит и молчит, и нет этому конца и края.
Дамир вцепился взглядом за крохотную точку на потолке. Его лицо сводило от напряжения, руки были сжаты в кулаки. Он не понимал, чего именно он ждет. Как можно быть таким глупым? Он действительно верит, что она сейчас придет? Это просто невозможно. Она сейчас вернется домой, прочтет записку, которую он оставил в кармане ее платья, громко рассмеется и выкинет ее. Затем наденет свой шелковый халат и ляжет на постель, чтобы погрузиться в глубокий сон с мыслью о никчемности ее сумасшедшего фанатика. Она ни за что не придет.
Или же придет? Наденет свой халат, подойдет к дому и вот-вот постучится. И медленно войдя в комнату, летящей походкой, словно фея, она пройдет до окна, приземлится на подоконник, поднимет свои нежные бархатные ноки, обнимет их и скажет:
— Дурак ты, Дамир. Дурак. – Медленным и сладким голосом, словно тягучий мед, — Ты очень глупый. Я пришла посмотреть тебе в глаза. И тебе действительно не стыдно? А если бабушка узнает? Или еще кто-то? А я всем расскажу. Пусть знают, кто ты есть на самом деле. Как же не стыдно? – На ее губах будет блистать улыбка. – Я же старше тебя. Разве это нормально? Такого не должно быть…
Дамир прикусил губу. Она не придет. Нужно лечь спать. Но он не уснет. Он будет ждать стука. Только с этим стуком его сердце снова начнет биться. Утомленный этим адски долгим ожиданием, его тело стало невольно изгибаться и выкручивать само себя. Из его рта вырвался рев, он перевернулся на живот и упал лицом в подушку. Как это все глупо и по-детски…
Внезапно весь этот мир на мгновение замер. Остановилось все. И этот миг на улице заскрипела калитка. Или же Дамиру показалось? Он не смел и шевельнуться. Ему казалось, что даже короткое движение ресниц способно спугнуть ту бабочку, которая летит к его пылающему сердцу. Снова наступила тишина. И в этой тишине родился короткий стук. Затем еще один. И последний третий стук. Три стука, словно три пули, попавшие прямо в сердце парню, заставили его ожить и вскочить на ноги. Молниеносно он выбежал из комнаты в коридор, прямо к входной двери. Схватившись за ручку, он медленно стал тянуть ее на себя. Ему казалось, что это движение заняло у него вечность. В голове Дамира крутилась одна мысль: только бы ты, только бы ты…
Под лунным светом, у его двери стоял девичий стан. Ее голова была покорно опущена чуть вправо. Волны рыжих локонов, словно водопад, стекали по плечу прямо на ее пышную грудь. Бледные, фарфоровые ручки были аккуратно сложены на уровне живота. Она только что спустилась с рая. Она шла по лунному свету прямо из Эдема к нему. Она была небесным благословением. Или же просто игрой его фантазии? Она медленно стала поднимать взгляд, рассматривая Дамира с ног до головы. Посмотрев ему в глаза, она улыбнулась. Эти изумрудные очи, они были зеленее, чем весь лес, который их окружал.