Юноша посмотрел ей в глаза.
— А ты вампир, жаждущий моей девственной крови?
Дамир на миг сам удивился своей смелости. Ее зеленые глаза расширились, а губы расползлись в хищной улыбке.
— А ты так этого хочешь?
— Да.
Напряжение в комнате нарастало. Лунный свет из окна окрасился в розовый. Ее нежные руки схватились за его шею.
— Будешь послушным мальчиком?
Его руки невольно схватили ее за грудь.
— Я сделаю все, что ты прикажешь…
Ее лицо было в двух сантиметрах от него. Он чувствовал, как она дышит. Чувствовал каждую венку на ее губах. Он не мог больше этого терпеть. Прижав к себе ее фарфоровое тело, он одарил ее страстным поцелуем. В тот же миг она проникла в его рот своим шустрым языком, напоминающим клубнику. Шелковистые губы касались его снова и снова. Они становились все ближе и ближе, будто готовые слиться воедино, в один организм, залезть друг другу под кожу, в органы, в самое сердце. Ее халат тихо сполз с плеч и покорно упал на ковер, обнажив ее тело. Тонкие ручки стали снимать его рубашку, затем спустившись к брюкам. В холодной комнате им стало невыносимо жарко. И температура их тел повышалась с каждым новым поцелуем. Рухнув на кровать, они сплелись воедино, в одном бешеном танце. Их руки касались друг с другом, потом гуляли по плечам, груди, по ногам, и снова возвращались. Дамир прильнул лицом в ее рыжие волосы. Ах, как же сладко они пахли! Ее запах, ее кожа, ее губы, ее голос, все в ней было идеально, совершенно. И это все сейчас было в его руках. Она была рядом. Она никогда не была так близко. Она хваталась за него руками, прижимала к себе. А он пытался запомнить каждый миг, каждое касание, каждый ее вдох, чтобы потом он смог изобразить это на холсте. Но все, что он сейчас мог, это шептать ее имя.
— Мария…
Легкое движение губ на букве «м», и все остальные звуки будто сами вырываются из неподвижного рта. «Мария». Словно песня, в которой только одно слово. «Мария».
— Мария…
Мария. Дьявол. Ведьма. Вампир. Развратница. Тигрица. Кукла. Дева. Богиня.
Лунный диск медленно катился по небу, плавно уходя за горизонт. Звезды таяли один за другим. Все гости давно разошлись по домам, оставив после себя только хаос на столе и выжженную спиртом траву под ним. Белая скатерть покрылась пятнами, осколки посуды были разбросаны по двору, как и украшения, которые висели на беседке. Стулья лежали на траве, будто бы пьяные гости. Общий пейзаж напоминал картину в стиле декаданс.
Внезапно неподвижность этого образа нарушили кусты роз. Пьяное тело, мирно дремлющее там, совсем перестало чувствовать боль шипов, которые разрывали ее сухую кожу. Марта мирно дремала, обнимая пустую бутылку кагора, видя самые сладкие сны. Как грустно, ведь она проспала утреннюю службу…
— Кирилл, я собрала вещи. Когда мы поедем домой? – Диана после завтрака тихо прокралась в спальню мужа. Кирилл сидел за столом и шумно вздохнул.
— Дорогая, послушай, нам придется немного задержаться…
Ответ пронзил Диану, словно нож в спину.
— Как это?... Но… Почему? — Ее сердце вздрогнуло от страха. Если она задержится здесь хоть еще на день, она сойдет с ума и утопится в том колодце во дворе.
Девушка встревоженно прожигала спину мужа взглядом. Все, что ей нужно было – это сбежать как можно дальше отсюда и только надеяться, что в ее жизни настанет порядок. Она попытается забыть эти кошмарные дни и строить семью, больше ничего не нужно.
— Понимаешь… Маме снова плохо с утра стало. Ее нельзя оставлять одну. Я хочу, чтобы ты последила за ней какой-то время.
Диана расправила плечи и шумно сглотнула слюну.
— Чтобы Я за ней проследила? А где же будешь ты?
Кирилл медленно встал из-за стола и подошел к жене. Он взял ее обеими руками за плечи, не рискнув посмотреть в глаза.
— Мне нужно ехать в город, и срочно. Меня не будет какое-то время.
— Но ты только приехал, Кирилл. У тебя свадьба, ты хоть это помнишь?
Вдруг Диана вздохнула. Ей все стало в одночасье понятно. В голову пришла мысль, подобная острому ножу, всаженному в затылок.
— Ты едешь с Марией? – Кирилл промолчал. Диана продолжила, — Любимая и единственная Мари. Как же это банально…