Замахнувшись, она влепила мужу пощечину. Его щека тут же залилась краской. Шумно выдохнув, он прикрыл глаза и уже направился к выходу, но Диана не давала ему прохода:
— Я тебя никуда не отпускаю! Я твоя жена и…
Не успела она договорить, как Кирилл схватил ее обеими руками и швырнул в стену. Ударившись плечом, она взвыла и сползла на пол. Хлопнув дверью, ее муж покинул комнату, оставив ее одну.
Схватившись за голову, она стала кричать во все горло от боли. Эта боль исходила откуда-то из сердца. Словно ее лишили жизненно важного органа. Возможно, ей вырвали все возможные органы, залив ее оболочку кипяченой черной смолой. Эта боль обжигала ее. Она была несравнима ни с чем. У Дианы не осталось ничего, кроме этой боли. Ни дома, ни мужа, ни счастья.
Дверь в комнату медленно отварилась. На вопли невестки пришла тетя Кира. Она медленно подошла к ревущей Диане и замерла над ней. Диана тут же замолчала, затаив дыхание. Она подняла взгляд на женщину, застывшую над ней.
— Мама… — Не успела Диана договорить, как свекровь зарядила ей ногой в живот:
— Закрой свой рот! У меня и без тебя голова раскалывается! Я вчера и присесть не успела, насалась вокруг всех, чтобы тебе праздник устроить. -–Она опустилась на корточки и схватила девушку за волосы, — Вот так ты отблагодарила нас за вчерашний праздник? Мы ей свадьбу такую закатили, а она что устраивает? Если сейчас соседи услышать, я тебе все зубы выбью!
Диана умолкла. Подняв глаза, она посмотрела в лицо свекрови:
— Вы все знали. Вы точно все знали с самого начала…
Тетя Кира ухмыльнулась.
— Конечно, я знала. Я все знаю о моем сыночке. Что он любит какую-то там актрису. Если бы так оно и было, то я и слова не сказала. Но когда я узнала, в каких именно фильмах она снимается… — Кира наигранно положила ладонь на лоб, — Какой позор! Я немедленно приказала ему найти порядочную невесту, а с этой девицей все связи оборвать! Но когда я увидела, какую он привез мне тряпку, тогда я и подумала: уж лучше эта рыжая бестия, чем ты!
В глазах потемнело. Руки девушки тряслись. Она попыталась встать, но тут же снова падала. Кира только смеялась, наблюдая за этим. В одну секунду Диана все-таки смогла встать и накинуться с кулаками на свекровь, но та тут же показала, где ее место, и толкнула ее в живот. Врезавшись в стену, Диана взвыла еще громче, после чего получила новый пинок в бок.
— Рот закрыла! Только и умеешь, что реветь.
Диана безжизненно забилась в угол. Она уже не плакала, не кричала. Она просто валялась на полу, как забитый до смерти труп бродячей собаки.
— Иди лучше завтрак приготовь… — Женщина схватилась за сердце, — У меня опять давление скакануло…
Диана умолкла. Женщина медленным шагом удалилась в свою комнату, чтобы снова залечь в постель, оставив девушку наедине со своими мыслями. Она пролежала так несколько часов, пуская слюни на пол, не моргая. Она перестала слышать окружающий мир, видеть его и чувствовать. Ей показалось, что в этот момент она умерла. Но на самом деле это не так.
Она умерла задолго до этого дня. Но и сегодня кому-то будет суждено умереть.
Глава 22.Завтра так и не наступило
Две пары брюк, рубашка, потертые джинсы, пара старых замызганных кроссовок, несколько футболок, носков, нижнего белья и, конечно же, все то, что Женя носил на себе эти дни. Как просто собирать свои пожитки, когда их практически нет. Застегнув молнию на стареньком сиреневом чемодане, парень ненадолго замер на полу, бросив взгляд в окно.
Небо затянула темно-серая пелена. Кое-где сверкали молнии. Ветер гудел, насвистывая в щели старого деревянного окна. Запахло дождем. Надвигалась гроза.
Глубоко вдыхая воздух полной грудью, Женя невольно улыбался. В его груди впервые за долгое время зажглось что-то безумно яркое и пульсирующее. Пространство вокруг стало таять, словно воск. Не было ни непогоды за окном, ни этой деревни, ни гнилого дома, ни чердака на нем, ни старой рыдающей бабки на лестнице.
— Женя, я тебе еще раз сказала, только попробуй уехать… — сквозь толстый склизкий ком, застрявший в горле, баба Рая пыталась достучаться до внука, — Я тебя никуда не пущу, ты меня понял?! Я заперла дверь!
Она лежала на нижних ступеньках, не в силах подняться наверх. Евгений ее не слышал. Дверь в его комнату словно покрылась черной слизью, не пропускающей звук. Старушка глотала слезы и не могла прийти в себя. Ее сердце неистово колотилось в груди с тех пор, как внучок решил порадовать ее с утра радостной вестью.