Девушка увернулась, но уже менее уверенно. Ярко выхваченный светом фонаря — в его сиянии отчётливо были видны косые линии ливня, — он продолжал наступать, а она отступала, удерживая оборону, но с каждой секундой слабее. Наконец его попытка увенчалась успехом: он вцепился в сумочку и, изо всех сил толкнув её в лужу, вырвал трофей из рук. Девушка закричала и упала на землю.
Вдруг на обочине ожил притаившийся чёрный автомобиль, до этого незаметный в окутывавшем его мраке. В его длинном хищном силуэте безошибочно угадывался Packard Super Eight. На мгновение ярко сверкнули круглые хромированные фары над плавными крыльями. Затем мягко, почти вежливо, распахнулась тяжёлая задняя дверца. Из салона потянуло табаком, кожей и дорогим одеколоном. На тротуар первой ступила нога в безупречно вычищенном ботинке — в блеске дождя и неоновых вывесок он казался почти зеркальным. Потом наружу появилась трость: её кончик негромко клацнул о мокрый камень, будто отмечая шаг. И только после этого из салона вышла вторая нога, и мужчина, чуть опершись на трость, поднялся.
Показался весь силуэт: стройная фигура, облачённая в дорогое пальто, накинутое поверх костюма; на шее небрежно повязан шёлковый шейный платок. Волосы гладко зачёсаны назад, но лицо разобрать было трудно. Опираясь на трость с серебряным набалдашником — рука в лайковой перчатке — и слегка прихрамывая, он спокойной, уверенной походкой направился вдоль улицы к фонарю, под которым разыгралась трагичная сцена.
Автомобиль медленно последовал за ним вдоль обочины. Он двигался практически бесшумно, подобно призраку: казалось, что он скользит по воздуху, не касаясь шинами проезжей части и не оставляя даже ряби на лужах.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов