поступить с единственным человеком кроме себя самого, кого полюбил…
Все закончилось.
Он понимал это. Но не готов был отпустить свою первую любовь. Да налажал. Да все испортил… Но нет
ничего не исправимого. Можно подарить ей что-нибудь с сапфирами… Он скупит ей все драгоценности если
придется! Да хоть весь город к ногам положит!
Лишь бы она снова ему улыбалась…
Тяжелый вздох вырвался из груди. Почему-то ему казалось, что в реальности все будет не так радужно, как
он себе рисовал в мечтах.
Встав, Сергей одел кепку и прихватив букет снова пошел. Пройдя ещё не так много он добрался до нужного
места. Мария Елисеевна, бледная, уставшая и измученная сидела на лавочке в коридоре и прижимала платок к
глазам. Сергей только головой покачал. Она в своем репертуаре.
- Здравствуйте, Мария Елисеевна! – привычно притворно улыбнулся он. Нет, Сергей всегда относился к ней
хорошо. Просто она такой человек… Её нужно знать. Мария Елисеевна очень мнительная, артистичная и выросла
в семье интелегентов. Поэтому у неё немножко мудреная речь. А ещё она любит преувеличить. Однажды, когда
она не пустила Егора в школу из-за насморка, а позвонив директору в школу описала все так, что там едва ли не
запущенная пневмония с тяжелыми осложнениями. Ну, обеспокоенная дирекция вызвала к ним на дом скорую
( по описаниям матери ребенку требовалась срочная госпитализация) и какую-то детскую службу, он уже и не
вспомнит какую именно ( а что ещё делать если там мать доведшая ребенка до такого состояния?). Ох, что тогда
было! Вся школа судачила о произошедшем с полгода, пока внимание не переключилось на девушку из старших
классов, покончившую жизнь самоубийством из-за несчастливой любви.
- Ах, Сережнька, - с дрожью в голосе приняла она от него цветы и крепко обняла. – Как это могло случиться?
С моим Егорушкой…
Предчувствуя истерику, Сергей усадил женщину и подал ей платок. Ну, а все дальнейшее – дело техники
отработанной годами.
- Мария Елисеевна, - печальным голосом сказал он. – Я переживаю за Егора. Но ещё больше я беспокоюсь за
вас…
Выразительный взгляд, и несчастная женщина икнув и побледнев ещё больше спросила:
- Обо мне?
- Да, - серьезно кивнул он в ответ. – Вы очень плохо выглядите. Вы такая бледная… Как вы себя чувствуете?
Может, у вас давление? Вы что-нибудь ели? Наверное у вас опять сахар…
- О, боже, - закатила глаза несчастная. Со стороны Сергея так поступать не совсем честно. Ему прекрасно
известно, что мать друга очень мнительная. Если болит голова – то это мигрень. Кольнуло в боку – аппендикс, не
иначе. С одной стороны, родным приходилось с ней туго. С другой стороны – у Егора не возникало проблем, как
уйти из дому. Стоит сказать матери, что она выглядит бледнее обычного, и она уже бежала к подруге соседке
Клаве мерить давление. Сейчас ситуация была сложнее. Он боялся , что мать будет слишком переживать о сыне и
на одну только бледность её не взять. Поэтому он употребил все уловки, которыми пользовался за столько лет.
- Знаешь, может ты и прав… - неуверенно сказала она. – Но я не могу сейчас заниматься своим здоровьем,
когда мой родной сынок, единственная опора в жизни лежит там…
Её голос снова задрожал. А Сергей готов был взвыть от досады. Он попробовал последнее средство:
- Да, но если вы упадете в обморок от голода Егору легче не станет, - взволновано сказал он. – Прошу вас, не
ради себя, ради вашего сына – спуститесь в буфет, поешьте. А я пока схожу, поговорю с его врачом. Потом вместе
к нему зайдем. Хорошо?
- Ну… - опять неуверенно протянула женщина.
- Что может случиться за двадцать минут? – резонно спросил он.
Это был последний аргумент. Мария Елисеевна просидела здесь почти сутки и ничего не происходило. Пока
Сергей об этом не заговорил, она упивалась своим горем и совершенно не думала о еде. Но сейчас…
- Хорошо, - женщина неуверенно встала. – Но если что…
- У меня есть ваш телефон! – предусмотрительно сказал Сергей.
- Ах, Сереженька… - тяжело вздохнула женщина. – Само небо послало мне тебя в такое тяжелое время…
Всплакнув на прощанье, Мария Елисеевна пошла по коридору до выхода. Сергей сделал вид что тоже пошел
в ординаторскую. Когда шаги за спиной стихли он оглянулся, что бы ещё раз проверить, действительно ли
женщина ушла. Убедившись, он быстро вернулся и зашел в палату.
Егор лежал на больничной койке бледный, тяжело дышащий. Сергей очень удивился увиденному – ему
представлялась целая куча трубок, подключенных к аппарату жизнеобеспечения. Вместо всего того, что он