Когда они остановились на короткий привал, Лили задала следующий вопрос:
– Скажите, а та сила, которая создала мир, была Богом?
– Да, – ответил Джон. – Мироздание возникло внутри Господа. А именно Адоная.
Лили даже не задумалась, когда задавала свой следующий, уточняющий вопрос:
– Ты имеешь в виду Вечного Человека? Верно?
Ее спутники были не просто удивлены, они были шокированы.
– Я где-то слышала или читала об этом, – попыталась выправить положение Лили. – Мне кажется, пора идти.
Анита обняла ее перед тем, как они стали спускаться по очередному пологому скату.
– Ты нас очень удивила, дорогая, – прошептала она девушке на ухо. – Вечный Человек, говоришь? Интересно, что еще ты от нас скрываешь?
Лили ответила вопросом на вопрос:
– Значит, Господь сотворил Адама в Адонае. Можно ли сказать, что первый человек родился от Вечного Человека?
– Был создан Им и в Нем родился, – ответила Анита. – Господь родил первого человека – это, я думаю, было бы вполне резонное утверждение.
– То есть ты утверждаешь, что Адам был младенцем и маленьким ребенком? – спросила Лили.
– Конечно, был! Сначала был маленьким, а потом вырос.
– А я-то думала, что Господь создал или родил его уже взрослым.
Ее спутники рассмеялись.
– Это все вина мифологии. Из-за мифотворчества среди людей встречаются довольно неоднозначные мнения по этому вопросу, – заявил Гералд. – Неужели кто-то серьезно верит в то, что Адам появился на свет уже взрослым, словно робот, готовый к тому, чтобы его запрограммировали?
Его логика показалась ей убедительной, и девушка задала следующий вопрос:
– Если Адам появился на свет младенцем, чем же тогда его кормили?
– Обычной едой, которой питаются все младенцы, – ответила Анита. – Его вскормил Адонай. Если Господь смог родить Адама, то Он наверняка смог его вскормить, понимаешь? То есть сама идея материнства и заботы о младенце появилась от Бога. Ты со мной согласна?
– В принципе, да, но тогда получается, что у Адоная должна была быть…
– Женская грудь, – закончил за нее Джон. – Вне всякого сомнения, у Адоная была женская грудь, и факт ее существования описан в первоисточниках. В Их груди было материнское молоко.
Джон явно переоценил скорость, с которой могло двигаться кресло-кровать по крутому спуску. Прошло почти три часа, когда они, наконец, подошли к тупику. Перед ними выросла ровная, словно сделанная из стекла, каменная стена.
Все остановились, но Джон, не обращая внимания на препятствие, продолжал идти напролом. Он вошел в стену и исчез.
– Это иллюзия, – послышался голос Джона из-за стены. – Идите спокойно и ни о чем не думайте. Больно будет, только если у вас возникнут сомнения.
– Мог бы предупредить заранее, – пробормотала Лили.
– Извини, забыл. Обычно я бываю здесь в гордом одиночестве.
Лили было сложно убедить себя в том, что это иллюзия. Хотя Джон только что на ее глазах прошел сквозь стену, она казалась монолитной и совершенно неприступной. Лили потрогала ее. Стена была твердой и холодной. Она постучала по ней костяшками пальцев, и звук эхом разнесся по коридору.
– Нет, ты неправильно себя настраиваешь, – послышался голос Джона, и он вынырнул из стены. – Тебе надо просто ее игнорировать. Люди – это существа, которые верят своим глазам. Вот пройдешь пару раз сквозь стену, и тогда перестанешь ее замечать.
Его слова не развеяли ее сомнений.
– Смотри, – сказал Саймон и спокойно растворился в стене, словно она была сделана из тумана.
Остальные Ученые последовали его примеру.
– У меня есть предложение, – сказал Джон, доставая из кармана платок. – Я завяжу тебе глаза, раскручу твое кресло и только потом провезу тебя через стену.
Лили понравилось это предложение, но она не хотела, чтобы ей завязывали глаза.
– Может, я просто закрою глаза руками? – поинтересовалась она.
– Давай так, – согласился Джон и спрятал платок в карман. – Главное – держать глаза закрытыми. Не подглядывай, а то можешь набить на лбу огромную шишку.
– Договорились, – ответила она.
– Готова? – спросил Джон. – Сейчас мы тебя немного покрутим, прокатим в эту сторону, а потом в ту… А сейчас вот сюда отъедем…
Щеки и оголенные руки Лили словно поцеловал туман. В ушах послышался легкий свист. Она вскрикнула и, открыв глаза, увидела, что все они стоят перед бесконечным множеством собственных отражений, словно в павильоне парка развлечений.
– Здорово! – воскликнула она.
– Еще бы! – ответил Джон радостным, как у ребенка, голосом.
– Хорошо ты меня обманул! – сказала она со смехом.