– Интересно! Ты не знаешь Еву? А ты сам кто?
– Я Хан-эль. К вашим услугам, – пропело существо.
– Хан-эль? – изумилась Лили. – Ты Хранитель Джона?
Существо снова рассмеялось:
– Я уж точно не Хранитель. Я всего лишь Посланник и Певец. – Хан-эль помолчал и спросил: – А кто такой Джон?
Лили подняла ладонь, показывая, что ей нужно время подумать. Хан-эль протянул руку и дотронулся до ее пальцев, отчего по ее телу, за исключением укушенной руки, пробежало знакомое покалывание.
Она на шаг отступила от Посланника.
– Как же так получилось, что ты знаешь, что я Свидетель, но не знаешь Еву и Джона?
– Адонай возвестил, что здесь будет Свидетель. Мне, Хан-элю, выпала честь служить и помогать тебе.
– Адонай обо мне возвестил?! – Она совершенно не ожидала такого поворота событий.
– Он сказал, что твое присутствие – это большая редкость и просто аномалия. И еще, что Он тебя очень любит!
– Прямо так и сказал? – Лили тут же оказалась в ситуации внутреннего конфликта, почувствовав влечение и отторжение одновременно. – Он сказал, что я аномалия? Тогда ты понимаешь, что я не отсюда.
– И, тем не менее, ты здесь! – радостно пропел Хан-эль.
Лили медленно и неуверенно подняла руку, чтобы прикоснуться к нему, но пальцы прошли сквозь тело Хан-эля.
– Ты не настоящий, – добавила девушка.
Существо рассмеялось.
– Если бы мое существование зависело только от того, можно ли меня потрогать, – сказал Хан-эль, – тогда ты не смогла бы испытать ни радости, ни любви, ни надежды, ни веры, ни других чувств, потому что они относятся к разряду невидимых. Я существо-дух. Я точно так же могу сказать, что ты не настоящая.
Лили скрестила руки на груди и прислушалась к своему учащенно бьющемуся сердцу. Почему с ним все совсем не так, как с Евой? Если то, что происходит сейчас, записывается в Подземелье, означает ли это, что у нее все еще остается возможность остановить Адама?
Значит, именно поэтому Ева пришла к ней до того, как ей пришлось свидетельствовать? «Это случилось только один раз…» – кажется, так она тогда выразилась.
И потом Лили все поняла. До нее дошло, словно в голову ударила молния, и больше не оставалось никаких сомнений – ее позвали увидеть апогей Мироздания Господа. Евы тогда и в помине не было, потому что она должна была появиться только в далеком будущем, где ей было суждено родиться из тела Мужчины.
– Ну, а я очень даже настоящая, – сказала она. – Меня зовут Лили, я и есть тот самый Свидетель.
– Час настал! – раздался могучий голос, и Лили неожиданно оказалась в самом центре сборища.
Вокруг нее стояли сотканные из света существа. Со всех сторон раздавалась музыка и доносились божественные ароматы. В воздухе пахло миррой, сандаловым деревом, морем, гиацинтом, сиренью, лавандой, а также специями: гвоздикой и корицей. Далекие звезды пели свою песню, чуть заметно покачиваясь в ритм мелодии сфер.
Как только все мироздание собралось, двери в стене Райского сада отворились, и в проеме появилось сияние.
– А вот и Они, – услышала Лили голос стоящего рядом Хан-эля.
Лили не могла оторвать глаз от этого сияния, переливавшегося оттенками рубиново-красного, изумрудно-зеленого и отблесками бриллиантов. Цвета переливались, как живые, и, наконец, из самого центра свечения появилась фигура… человека.
– Вечный Человек! – послышался шепот. – Вечный и Бесконечный Бог! Адонай! – И все присутствующие опустились на колени.
Лили почувствовала себя, словно в трансе. Ей с неудержимой силой хотелось броситься навстречу божеству, чтобы рассказать Ему все свои секреты. Она хотела слиться с Ним, растаять в Его величии, забыть свой стыд. Она мечтала о том, чтобы Он изменил ее и сделал ее жизнь совершенно другой. Адонай, улыбаясь, обвел глазами собравшихся, поднял руки, и все, как по команде, поднялись с колен.
Вечный Человек присел на землю и, как играющий в песочнице ребенок, собрал руками кучку красно-коричневой пыли. Он был сама радость и полностью отдался своему занятию, собирая пыль в кучку у Своих ног.
Все собравшиеся плакали и смеялись.
А потом послышалась песня.
– Это Песня Песен, – прошептал ей на ухо Хан-эль. – Песня Жизни и Всего Живого, песня живородящего слова, хлеба и надежды, песня прощения и благодарения.
Вдруг из-под земли в центре кучки пыли забил небольшой фонтанчик воды, и в сердце Лили проснулась надежда. Уверенным движением Он засунул руки в эту священную землю и выдохнул так громко, что Лили невольно подпрыгнула. Родовые схватки близились к завершению. И вот раздался радостный крик, и Адонай поднял над головой новорожденного.