– Но как мы туда попадем? Это же очень далеко… Ой, поняла! Ты подумал о перемещении из Картографической комнаты?
– Совершенно верно. Мы можем попасть в хранилище, вернуться и уложиться за десять минут. Ведь Джон говорил о десяти минутах? Разве тебе самой не интересно, что там хранится и кем ты была в той жизни?
– Мне немного любопытно, но, если честно, я боюсь того, что могу узнать.
– Другого выхода нет. Придется рискнуть. Для того чтобы выполнить данное тебе Господом предназначение, ты должна успокоиться и понять, кто ты.
– Не знаю, насколько я буду спокойной после того, что видела в зеркальце, и отрывочных воспоминаний.
Лили сделала над собой усилие, чтобы не вспоминать то, что пыталась выбросить из головы. Ее страшила неизвестность, но одновременно пугало то, что она может узнать.
– Лилит, тебе нечего терять!
Он был совершенно прав. Ей действительно нечего было терять. Отношения с Джоном, Анитой, Летти и Гералдом были, по сути, вымышленными. Всем им нравилась девушка, которой, в лучшем случае, просто не существовало.
Она кивнула, и Саймон выкатил ее в пустой коридор. Все спали. Через пару минут они уже стояли у карты Прибежища, быстро нашли на плане то место, где находились, и то, куда им надо было отправиться. Саймон дал ей треугольник.
– Дотронься треугольником до этого места. – Он показал пальцем на карте. – Я сделаю это сразу же за тобой.
Лили не заставила себя долго ждать. Она почувствовала дуновение ветерка и увидела вспышку света. Потом все на мгновение заволокло серой мглой, и когда она рассеялась, девушка оказалась в коридоре с каменными стенами. Тут же рядом с ней появился Саймон.
– Странное ощущение! – воскликнул он и замотал головой. – Дай секунду, чтобы прийти в себя.
Саймон велел Лили вставить свой треугольник в специальное углубление в стене, после чего через десять минут она автоматически перенесется назад в Подземелье. Сам он отошел к другому углублению в стене и тоже вставил в него свой треугольник.
– Слава Богу, что я быстро нашел место для моего треугольника. Теперь давай скорее искать контейнер. Ты помнишь номер?
– Один – одиннадцать – пятнадцать. То есть год и день, когда меня нашли, и мой возраст.
Почти пять минут ушло на то, чтобы найти нужную им дверь. Она была железной, наподобие задней двери грузовика, и с большим замком. Рядом висела табличка с цифрами 11115 и нечетким очертанием ладони.
Саймон кивнул в сторону отпечатка руки на стене:
– Давай открывай, у меня это не получится.
Девушка медленно подняла руку и приложила ладонь к очертанию на стене.
Механизм начал крутиться, и замок открылся. Саймон показал на ручку, словно сам не хотел к ней прикасаться.
– Не могу, – сказала девушка, – боюсь.
– Никто, кроме тебя, дверь не откроет, – твердо ответил Саймон. – Если не узнать, кто ты на самом деле, все мы навсегда погрязнем в тех проблемах, которые нам оставил Адам.
Лили прислонилась лбом к стальной двери и застонала. Она чувствовала себя так, словно на ее плечи легла неподъемная тяжесть.
– Почему все зависит только от меня?
Саймон не отвечал.
Спустя несколько долгих секунд Лили двумя руками потянула ручку в сторону, дверь медленно открылась, и внутри контейнера автоматически включился свет.
Сперва она почувствовала запах, и тут же воспоминания накрыли ее пенистой волной. Она ощутила запах табака, который въелся в изношенное ковровое покрытие и все другие поверхности контейнера. Табачный запах смешивался с запахом дешевых духов, гниющих продуктов и плесени. Это был запах ее детства, тех времен, когда она ползала по полу в поисках объедков, чтобы не помереть с голоду. В памяти всплыла музыка, которую она тогда слышала, – мелодии группы Nirvana, Мерла Хаггарда и песня Sunshine on My Shoulders Джона Денвера.
Воспоминания ударили в голову, словно тяжелым кулаком. Она вспомнила все и от ужаса закричала. А потом на мгновение в глазах стало совершенно темно.
Когда она пришла в себя, то почувствовала, что Саймон ее крепко держит. Она брыкалась и вырывалась. Рядом с Саймоном в ее комнате в Подземелье были Джон, Гералд и Анита, которые постоянно повторяли: «Все в порядке» и «Мы здесь, рядом».
Лили постепенно успокоилась. Девушка почувствовала запах прокисшего уксуса и стирального порошка, и ее вырвало.
– Принеси ей горячего чая, – попросила Анита Гералда и потом добавила: – С медом и молоком.