- Понимаешь Кай, Ева приехала из села, и манеры современного человека немного пугают её - Дана, как всегда, была в своём репертуаре, невероятна сексуальным взглядом эта стерва прожигала меня, улыбаясь, накручивая на палец локон. Сколько бы времени ни прошло, но это девка не угомонится. Отец с её мамашей стали встречаться, когда мне было лет семнадцать, а этой пиявке тринадцать. И уже тогда, в свой достаточно юный возраст Дана отличалась своей изворотливостью, прилипчивостью и невероятно развитым подхалимством. За два года, что её мамка провела с отцом, младшая вонзила глубоко свои коготочки, и после разрыва родителей, осталась жить в доме и быть названой дочерью отца. Для какой цели он продолжал спонсировать Дану, к тому же оставил её жить с нами - загадка. Что же касается меня, то девчонка по сей день пытается соблазнить меня, на, что я вначале смотрел с интересом, но каждый раз меня хватало всё меньше и меньше. Размер её декольте и длина юбок уменьшались пропорционально с моим угасающим интересом к ней. А сколько раз её тело касался, пластический хирург вряд ли даже сама Дана сможет вспомнить, такая типичная особа инстаграма, губы, нос, скулы, сиськи, автозагар, всё присутствует в ежедневном меню красотки. Вот только мозгов это всё ей не принесло, тотальная лень, и полное отсутствие желания к чему-либо, кроме себя, добавлял особый «шарм». На сегодняшний день наше общение с «сестрёнкой» напоминает торгово - рыночные отношения, она мне, я ей, и не более. если мне нужно побесить отца, отделаться от его навязчивых просьб и желаний, это всё к Дане. От меня ей нужно лишь то, что я позволяю ей просто быть, не отмахиваюсь от неё как от назойливой мухи, и прилежно делаю вид, что не замечаю её топорных подкатов, и её посягательства на меня я принял, и иногда даже подыгрываю. - Ты не дави на девочку, она ещё совсем зелёная. Да и вряд ли она целовалась с кем-то!
- Ну, это уже слишком!- произнесла Лайни - Милый...- отец грозно посмотрел сначала на Дану, после на меня, и мотнул головой. Видно было, как он рассержен, и пытается держаться изо всех сил, чтобы не наговорить лишнего. Возможно мистер Харди боится лишиться любовных утех от милфы Лайни, а может он лишь нашёл повод надавить на меня, пристыдить. Нужно поговорить с недотрогой, выяснить всё раз и навсегда, в чём её проблема, чтобы впредь не попадать в идиотское положение.
-Я пойду!- быстро проговорил и удалился. Дана плелась за мной, треща о чём - то, то и дела касаясь моего плеча. Даже после нескольких одёргиваний плеча она продолжала прощупывать мои мышцы.
-Где комната Евы?- бесцеремонно спросил я, на что глаза девушки округлились.
- Что?- Дана не моргала, я же тяжело вздохнул.
- Дана, дорогуша, скажи, где находиться комната Евы?
- А зачем тебе?- наконец-то она отмерла, и сейчас сузив глаза, сложила руки на груди, хитро улыбнулась, словно я и вправду должен перед ней отчитаться.
- Хочу поговорить!- отрезал - Так ты скажешь?
- А, что мне за услугу будет? - снова этот голосок, полон сексуальных ноток, и призывно вздымающая грудь, практически вываливающаяся. Толька такая недалёкая девица, как Дана считает, точно все мужики, как прыщавые школьники впадают в гипноз видя женскую грудь. Мне уже достаточно лет, да и таких куколок с идеальными сиськами достаточно, что бы незвинет яйцами из - за сосков направленных в мою сторону.
- Огромная человеческая благодарность, где комната? -провожу рукой по волосам, даже не смотря в ее сторону. - Хотя я думаю эта ни такая закрытая информация, которую мне будет сложно добыть.
После непродолжительных ужимок Даны, наконец-то добился того, что получил снисходительный взмах рукой вдаль коридора, где находилась самая удалённая комната для гостей. Несколько раз, постучавшись, я, не дожидаясь ответа, позволил себе войти без приглашения.
Пройдя вовнутрь, обнаружил, что никого нет, и только через несколько секунд заметил, что у окна, в глубине комнаты расположилась белая резная ширма, и за ней, по всей видимости, находилась Ева. Ноги сами понесли к заграждению, после чего взгляд упёрся в огромный мольберт, на котором был изображён берег моря на фоне огненно-красного заката, а на полу, спиной ко мне, сидела хозяйке всего этого добра, которая уже успела переодеться в светлые джинсовые шорты, а верх украшал лишь белый бюстгальтер. Ева так была увлечена своим занятием, что даже не услышала, как я вошёл, и продолжала увлечённо водила кистью по холсту, капли краски от резких движений крохотными точками покрывали её голые плечи и шею, а я всё так же рассматривал её, пытаясь, как можно тиши дышать.