Еву сразу увезли в операционную, я остался сидеть на полу в коридоре. Ко мне никто не подходил, не пытался что то спрашивать или говорить слова поддержки. Все меня боялись. Мне их поддержка не нужна была в тот момент. Я был не здесь, я был там, с ней, в операционной, мысленно держал ее за руку и просил вернуться ко мне.
Не знаю сколько прошло времени, врач вышел из операционной весь в крови и очень уставший. Я не сразу заметил его, только после того как Дик окликнул меня.
-Что с ней? - я как одержимый вскочил с пола.
-Мистер Диллон, она жива, но в очень тяжелом состоянии. У нее серьезный перелом позвоночника, сломано несколько ребер, разрыв печени, она не дышит сама.
Я видел по его глазам, что это не все, что он хотел бы мне сказать.
-Доктор, говорите все как есть, ничего от меня не скрывайте. Ева, все что у меня есть, она моя будущая жена, она мать моих детей. Я несу за нее ответственность, я должен знать все.
Доктор вздохнул.
-Давайте поговорим у меня в кабинете. Я хотел бы привести себя в порядок.
Я согласился. Мне тоже принесли чистый спортивный костюм. Дик принес мне чашку кофе.
Сидя в кабинете врача я готовился к худшему. Я корил себя за то, что не не настоял на водителе для Евы. Что я не уберег ее от аварии.
-Мистер Диллон, у мисс Гилтис очень серьезные травы. Обычно с такими травмами не выживают. Но это чудо что она осталась жива. Я сразу хочу предупредить, что мы провели несколько операций. Сейчас ее жизни ничего ничего не угрожает.
Я рвано выдохнул услышал эти слова. Моя маленькая девочка жива и будет жить. Большего облегчения в жизни я не испытывал.
- Хочу Вас предупредить, мистер Диллон, у Евы очень сложный перелом позвоночника.
Доктор смотрел на меня и размышлял говорить или нет мне информацию. Меня это раздражало. Чтобы он не сказал, неужели он думает что я откажусь от Евы, или прерву лечение.
-Говорите что хотели сказать - буквально прорычал я.
-Мисс Гилтис возможно никогда не сможет ходить. Мы собирали ее позвоночник буквально по частям.
Что говорил дальше доктор я не слышал. Мне казалось что я провалился в пустоту. Моя девочка, моя черноглазка не сможет ходить. Больше никогда не сможет танцевать для меня, не сможет гулять по пляжу, не сможет еще много вещей которые она так любит.
-Мистер Диллон, мистер Диллон. Вы меня слышите?
Доктор выдернул меня из мыслей, в которые я погрузился.
-Я Вам говорю, что есть шанс все исправить. С современными технологиями мы создали новый позвонок на 3-Д принтере и вживим его. Есть шанс что он приживется и все будет хорошо.
-Конечно, делайте все что нужно. Я знаю, что Вы лучший специалист. Этой области в мире. Я прошу Вас сделайте все что в Ваших силах. Все вопросы, касаемо материальной стороны я беру на себя. Не ограничивайте себя.
Есть шанс, есть шанс, это крутилось в моей голове. Есть шанс что Ева снова сможет ходить, бегать, танцевать. Если он есть, даже если совсем крошечный, я им воспользуюсь.
Даже если бы доктор сказал мне, что шансов нет никаких, я бы никогда не отказался от своей малышки. Я бы до конца дней носил бы ее на руках, целовал бы ее ножки.
Я не знаю, какая реакция будет у Евы, когда она очнется. Если она узнает что не сможет ходить. Истерика, апатия, или что хуже. Я не знаю что будет, но я пройду это вместе с ней. Никогда ее не оставлю. Она моя жизнь, мой воздух.
Уже прошло 4 месяца с того дня аварии. Я живу в больнице в одной палате с Евой. Ее специально переоборудовали для двоих. Я здесь живу, ем, сплю.
Иногда я уезжаю на работу в офис, но всегда ненадолго, в основном, работаю тут. У меня здесь отдельный кабинет. Сплю я рядом с Евой, на диване. Я не могу быть вдали от нее, не могу не видеть ее, не могу не прикасаться к ней.
За 4 месяца Еве сделали уже три операции на позвоночнике, ей вживили имплант. Операции прошли успешно, Ева возможно будет ходить, но предстоит длинный курс реабилитации. За эти 4 месяца моя жизнь поменялась кардинально. Я практически перестал выходить на улицу, исключения походы до машины или до офиса. Все необходимое для меня или Евы, доставляют сюда.
За Евой ведется круглосуточное наблюдение, врачи, сиделки, или я. Кто то постоянно находится в палате. У нее самый лучший уход, самое лучшее оборудование, самый лучший персонал.
Но моя девочка до сих пор не вышла из комы, не открыла свои красивые глазки. Да что там, она до сих пор сама не дышит.