– Будем перелетать из города в город на вертолете, – коротко сказал он Кэрриол и скрылся в спальне.
«Слава богу, – подумала Джудит и осталась, чтобы помочь несчастной женщине. – Как это поведение типично для мужчины, даже такого необычного, как Джошуа!»
Мать испытала настолько сильный приступ истерики, что, когда сын и Кэрриол грузили ее в вертолет, почти ни на что не реагировала. Получить медицинскую помощь в незнакомых городах в такую погоду нелегко, так что, может, было и к лучшему, что она физически испила горе до конца. Но когда в Гэри Билли помог выйти ей из кабины и передал сыну, она уже могла произносить слова и при этом не лить потоки слез.
– Дорогой Джошуа, – сказала она, когда сын вел ее по льду под крышу, – тебе не обмануть природу. Ты только человек из плоти, крови и костей. Поэтому действуй разумно, поскольку сверх этого ты сделать ничего не в силах.
– Но я не смогу охватить фермеров, – пожаловался он.
– Скольких-то сможешь. Трудно поверить, как много из них умудряются приезжать в города, которые ты посещаешь. И не забывай, у них есть твоя книга. Она поступила в такие места, куда ты никогда не попадешь, даже если проживешь до двухсот лет и все это время будешь ходить без остановки.
Пилот Билли крепко взял Джудит под локоть и поддерживал ее, чтобы она не упала. Они осторожно шли следом за матерью и сыном.
Он был с ними, но не одним из них. Все еще находился на службе в армии в чине старшины. Три года назад его зачислили в президентский вертолетный флот. И когда Кристиану потребовалось средство передвижения, его подчинили Кэрриол, потому что он был не только пилотом, но и инженером-механиком. Давно прошли те дни, когда запчасти к таким сложным механизмам, как вертолеты, имелись повсюду.
К своему удивлению, Билли обнаружил, что ему нравится возить эту ненормальную компанию. Вместо того чтобы спокойно кружить над Вашингтоном или доставлять высоких гостей президента на Юг, он в самом деле летал, словно птица. А также выполнял самые разные обязанности: покупал одежду и белье, был и за механика. Интересная жизнь! После того как к Кристиану присоединилась его мать, тот перебрался на свободное переднее сиденье, а женщины летали на заднем. Оказавшись рядом, мужчины, несмотря на разное воспитание и разные взгляды на жизнь, подружились.
На земле Билли держался особняком. Не сидел со своими пассажирами за одним столом, не ездил в одной машине, не останавливался в том же отеле, если в городе были другие. Все свободное время он проводил со своей прекрасной птицей. Он, разумеется, понял, что произошло нечто особенное, но спрашивать ему очень не хотелось. Однако, какой бы важной персоной ни была эта доктор Кэрриол, когда Билли повел ее по льду, он не выдержал и спросил:
– Что случилось, мэм?
Кэрриол не стала увиливать:
– С доктором Кристианом бывает непросто. – Как мягко это было сказано! – Он хотел идти из Декейтера в Гэри пешком.
– Шутите?!
– Если бы! Возможно, вы читали в газетах, что отец Кристиана замерз во время бурана на дороге. Так вот, когда он сообщил матери о своих планах на будущее – ходить из города в город пешком, у нее случился нервный срыв. И к лучшему: это вернуло ему здравый смысл. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Билли кивнул:
– Спасибо, мэм.
Они оказались у небольшого здания на краю вертолетной площадки. Пилот окинул взглядом неприветливое помещение.
– Ну вот, прибыли. – А про себя добавил: «Оказаться в сочельник в Гэри, штат Индиана. Ты, парень, наверное, тоже рехнулся».
X
Наступил январь 2033 года. Пока Кристиан терпел сорокаградусный мороз в Висконсине и Миннесоте, Кэрриол решила оставить его и улетела в Вашингтон. Настала пора лично убедиться, что думали о нем в коридорах власти. Кроме того, ей требовалась передышка, чтобы не сломаться. Билли высадил ее в Чикаго, откуда она спецрейсом вылетела в столицу. Спасибо Аляске! И канадцам! Благодаря их одежде и опыту удавалось выживать в любых условиях. Если только человек не попадал во время бури в снежную ловушку.
Моше Чейсен встретил ее в аэропорту. Здесь тоже лежал снег, но по сравнению с теми местами, откуда она прилетела, эти шесть дюймов можно было назвать легкой порошей. Да и температуру в двадцать градусов по Фаренгейту – жарой. Увидев старину Моше, его широкое, грубоватое лицо, Джудит чуть не расплакалась. Боже, что это с ней такое? Неужели дошла до точки?
Моше Чейсен, затаив дыхание, следил, как восходит звезда Кристиана, и внимательно изучал все, что сообщала ему Кэрриол. Он гордился Джошуа, словно тот был его сыном (настоящий сын Чейсена работал морским биологом и жил на Гаити). Моше упивался двойным чувством – собственной правоты и ценности его кандидата. Какой человек! Так чья харизма повлияла на выбор – его или Джошуа?